Category: знаменитости

Category was added automatically. Read all entries about "знаменитости".

bsm

Надо было видеть выражение его (Стивена Сигала) лица!:cool::cool::cool::yol::yor:

У меня истерика, по итогам которой я, наверное, перестану смотреть фильмы и строчить отзывы о них. Возможно, вообще перестану строчить что бы то ни было. Зачем, если есть истинные гении - места, времени и образа действия?

"Было время, когда я считал картину «Охота на зверя» самым
лучшим фильмом с участием Стивена Сигала. Это был мой любимый кинофильм. Но
через некоторое время я пересмотрел своё мнение по поводу этой ленты и понял,
что это не так. Тем не менее, фильм отличный и, наверное, я его посмотрю ещё не
один раз!:):):);):cool::cool::cool::yol::yor:
Запомнилась сцена, в которой Стивен Сигал метнул копьё в
картину, на которой был нарисован генерал Джантапан!:cool::cool::cool::yol::yor::viva:
А также то, как Стивен Сигал разрубил летящую в него стрелу
в воздухе при помощи меча!:cool::cool::cool::yol::yor::viva: Причём на две части!:):cool::cool::cool::yol::yor::viva:
В этой сцене он прекрасно продемонстрировал свой расчётливый
ум, смекалку, отличную реакцию и умение выжидать!:);):cool::cool::cool::yol::yor::viva:
Был приятно удивлён тем, что Стивен Сигал спас Абу-Карафа,
застрелив снайпера, который целился в «Монккола»!:cool::cool::cool::yol::yor: А также сообщил ему, что его
(«Монккола») подставила Лена!:cool::cool::cool::yol::yor: Данный поступок Стивена Сигала, достоин уважения,
так как он доказывает то, что Стивен Сигал, а точнее его герой, благородный
человек!:cool::cool::cool::yol::yor:
Ну и конечно произвёл впечатление эпизод, в котором Стивен
Сигал забил до смерти генерала Джантапана, причём голыми руками!;):):cool::cool::cool::yol::yor::viva:"
http://hahaho.livejournal.com/

Малец посвятил любимому творцу весь свой блог, начатый 10 апреля постом "У Стивена Сигала сегодня праздник! У Стивена Сигала сегодня день рождения!"
Все довольно логично:
"Рецензии я печатаю в первую очередь для себя, а не для вас, потому что мне это доставляет удовольствие и я, таким образом, отдыхаю. Поэтому прошу меня извинить за объёмы текстов, их содержание и своеобразный стиль!"
И строго: автор блога запрещает, во-первых, "Употребление ненормативной лексики" и даже, во-вторых, "Мата" (не говоря о слэнгах), а кроме того, требует от читателей "Писать на общепринятом русском языке, грамотно, без ошибок, не употреблять иностранные слова без надобности, не говорить про других актёров и не сравнивать Стивена Сигала с кем-либо".
Пока в блоге два десятка рецензий. Надеюсь, что будет больше. Надеюсь, что я не помру, не дочитав хотя бы уже написанных.
Ну и приятно, конечно, было раскрыть одну из тайн Вселенной.
Вот, оказывается, для чего существуют такого рода (Стивена Сигала) бессмысленные и беспощадные мастера - чтобы о них (Стивенах Сигалах) писали такие поклонники.
"В "Над законом", Стивен Сигал хорошо дрался, правильно действовал, забавно танцевал, замечательно шутил, особенно хорошо он проявил себя в чёрном юморе, на него (Стивена Сигала) приятно посмотреть!"
Да.
bsm

«Ниязбек»

Юлия Латынина
Последний роман Юлии Латыниной в очередной раз продемонстрировал, насколько разнообразной может быть талантливая женщина, полтора десятка лет разрабатывающая один и тот же – зато искренне любимый – сюжет.
На этом пути автор перекидала кучу тонн разномастной породы, схем, характеров и жанров, но извлеченный радий складывался все в тот же паззл: благородный бандит, нечаянно попавший на войну цивилизованной армады с наивными дикарями, встает на сторону последних. По ходу дела высокомерные колонизаторы, ведомые не меньшим харизматиком, почти объегоривают дикарей, но те в последний момент изворачиваются, отковывают инструмент с винтом и опрокидывают супостата. Бандит при этом может быть бандитом, землянином, заблудившимся на чужой планете, варваром при дворе императора, следаком, олигархом или правоверным авторитетом – не суть важно. Важно, что у него трудноописуемые глаза (тут Латынина, как правило, прибегает к невероятным сравнениям типа «цвета котла с кипящим молоком»), походка хищника, постоянная боеготовность и жизнь по понятиям. И бабам такие ужас как нравятся.
Сначала Латынина писала про это фантастику. Одни называли «Вейский цикл» Адамом Смитом, писаным тушью на рисовой бумаге, другие – лучшим, что породил постсоветский фикшн. С обеими версиями спорить можно, но не нужно.
Потом Юлия Латынина уложила любимую тему в классово близкое ложе криминального романа. Цикл про Сазана, на мой взгляд, является самым недооцененным детищем автора – простым как правда и столь же сильным. Но то ли девушка его стесняется, как грехов молодости, то ли ей лень вписываться в возможные разборки издательств, в разное время издававшей серию «Бандит». Оттого часть книжек, писаных невесть почему под псевдонимом «Е.Климович», была переиздана под другим именем и другими названиями, а другая часть – не была. Потому поздние подвиги благородного разбойника Сазана хорошо известны, а ранние – почти не. Жалко: именно на первые повести легла четкая печать времени кооперативов, коммерческих ларьков и прочего раннеельцинского быта. Затем антураж, в котором существует Сазан, пришел к более-менее современному состоянию – так что историографического восторга «Разбор полетов» или «Саранча» не вызывают.
Затем настал черед экономического триллера, созданного лично Юлией Латыниной и прошедшего в ее руках полный жизненный цикл: от переходного «Стального короля» к вершинной «Охоте на изюбря» и разболтанно-публицистической «Промзоне».
Потом Юлия Леонидовна удрала штуку посильнее татьяноларинской. Она ударилась в дамский роман. Видать, потому, что других жанров на обозримой территории не осталось. Или потому, что очень хотелось попробовать. Попробовала, и по привычке два раза. «Ничья» вышла ублюдочком: и бизнесовых петель слишком много, и героиню в итоге толстый папик сгубил (а нефиг было девице от бандита отказываться) – ну какой же это дамский роман? Зато вторая попытка вышла настолько образцовой, что я по ходу чтения пару раз тяжело задумывался над тем, а зачем я это читаю. Назывался образец, натурально, строкой из мультика и повествовал про невинную девочку, которая вернулась из прекрасной заграницы в страшную Рашку, чтобы услышать последний вздох отца, узнать, что вместо наследства ей грозит не то шиш, не то пуля, впасть в истерику, выпасть из нее в объятия - кого? – правильно, благородного бандита, на пару с ним всех победить и закатить мегасвадьбу.
Тут свободные жанры совсем кончились, и после короткого размышления Латынина решила больше не выпендриваться, а просто расписывать новогазетные колонки до книжных размеров.
Результатом такого подхода стали не сборники статей и не постмодернистские новоделы, а освященные вековой традицией памфлеты. Не в смысле Мэлора Стуруа, а в смысле Поля-Луи Курье или энциклопедического словаря (злободневное публицистическое произведение, цель и пафос которого — конкретное гражданское, преимущественно социально-политическое обличение, нередко сочетается с художественной сатирой).
Решение оказалось логичным и удачным. Правда, первый блин, «Джаханнам» (про чеченцев, решивших с помощью взрыва НПЗ отравить полумиллионный дальневосточный город), вышел слишком эпическим и утяжеленным технологическими подробностями. Сказывалось наследие «Изюбря».
Зато второй заход, как положено, стал образцовым.
«Ниязбек» написан очень незамысловато, каждая глава пересказывается несколькими словами, и это одинаковые слова. Сюжет такой: честный чиновник, отсидевший в зиндане и освобожденный благородным бандитом Ниязбеком, годы спустя возвращается в Дагестан (в книге – Северная Авария-Дарго) полпредом президента и пытается навести порядок. Главные надежды он возлагает на приятеля, неожиданно оказавшегося братом Ниязбека, но того мгновенно мочат – и полпред с бандюком в течение книги пытаются доказать себе, что это сделал не действующий президент. А заодно отвечают на непростые вызовы времени типа многомиллионных взяток, драк министра с вице-спикером, ментовского беспредела и крышевания боевиков чекистами. Автор добросовестно рассказывают читателю историю всякого персонажа, объем книги растет, а читатель (как и в «Джаханнаме») понимает, что Кавказ – это особый мир, власть в котором безнадежно изуродована совком и федеральным протекционизмом, московские чиновники еще большие воры, а все честные люди вынуждены браться за оружие, чтобы биться с шайтанами-кяфирами. Вывод, примечательный сам по себе, еще и подкреплен массой примеров, большая часть которых откровенно извлечена из той же «Новой газеты».
При этом книга избавлена от обычных для Латыниной редакторских огрехов (классикой считается «Промзона», в которой дочку Извольского на соседних страницах зовут совершенно по-разному, а неосторожнее использование автором вордовской операции «Заменить все» при исправлении аббревиатуры ОРБ на РУБОП привело к появлению таких неординарных конструкций, как «глаза вывалились из оРУБОПит» и «носился как с писаной тРУБОПой») и вымученных ответов на половой вопрос. До недавнего времени Юлия Латынина была большой любительницей описывать интимные сцены в стилистике Баттхеда, пересказывающего «Цветы сливы в золотой вазе". А теперь то ли замужество счастливое повлияло, то ли кавказская тема придала строгости.
Мелкие блохи в тексте, конечно, остались. Например, никто не объяснил Латыниной, что «Аллах Акбар» - это ошибка, сопоставимая, скажем, со «Слава Бог». Но стоит надеяться, что в следующей книге она эту ошибку не исправит. Потому что если следующей книгой опять будет кавказский памфлет – получится фигня. Задуплилась – переходи на следующую делянку.
Интересно только, какую.