Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

bsm

Рейган пишет Горбачеву

Друзья бросили клич: повспоминать детские стишки, считалки, фразы, игры советского времени с политической тематикой для хрестоматии по советскому и современному фольклору. Я сходу навспоминал всякого, тут тоже оставлю, в основном для себя:

Ну вот наше семейное, середина-конец 70-х: «Ах как вкусно пахнет, наверное, Гитлера жарят».

Тогда же у «Пусть всегда будет солнце» был среди прочих такой детсадовский вариант:
«Солнечный круг, немцы вокруг,
Гитлер пошел на разведку,
в яму упал, ногу сломал, и на прощанье сказал:
пусть всегда будет водка, колбаса и селедка,
огурцы, помидоры и соленые грибы
(вариант: «вот такие мы обжоры»)».

Ну и на всякий случай наш полный вариант процитированного в сабже: «Внимание-внимание, говорит Германия, сегодня под мостом поймали Гитлера с хвостом. Гитлер идет — булку жует, булка играет и Гитлера пинает».

Видимо, Ульяновск-Челны, середина 70-х и позднее. Но это и в южных пионерлагерях общеизвестный фольклор был.

Это я в первой книжке цитировал, уже начало-середина 80-х, на мотив «Голубого вагона»:
«Крылатые ракеты уплывают вдаль,
встречи с ними ты уже не жди,
и хотя китайцев (вариант: хоть американцев) нам немного жаль,
лучшее, конечно, впереди.
Скатертью-скатертью черный дым стелется
и забивается под противогаз,
каждому-каждому в лучшее верится,
катится-катится ядерный фугас.
Может, мы обидели кого-то зря,
сбросив 220 килотонн,
и испепеленная лежит земля
там, где был когда-то Вашингтон».

Ну и в пионерлагерях Крыма и Кубани ходили песенки явно 50-х годов, целиком писать лень, начало:
«Сидим мы в баре в поздний час
и вдруг от шефа летит приказ:
летите, мальчики на восток,
бомбить советский городок
(вариант: бомбите, мальчики, Владивосток).
Летим над морем, красота,
семь тысяч метров высота,
а я балдею, жму на газ,
и вдруг какой-то пидарас
нажал гашет, и свет погас.
Первый снаряд попал в капот и раком встал второй пилот»
— ну и дальше длиннющее перечисление, куда попали прочие снаряды.

«Фантом» у нас, кстати, не пели, его поколение чуть постарше знало, рожденное совсем в 60-е.

И да, начало 80-х, вполголоса пелись начала двух песенок: «Бьется в тесной печурке Лазо» и «Шлюхай, това-арищ».

Для кучи, начало 80-х:
«Брови черные, густые, речи длинные, пустые, мяса нет и нет конфет — на хрена нам этот дед».

Примерно 87-й:
«Перестройка мать родная, Горбачев отец родной, на хрен мне родня такая, лучше буду сиротой»;

«По России мчится тройка: Мишка, Райка, перестройка»;

«Рейган пишет Горбачеву: ты е… ли Пугачеву?
Если нет, пришли ко мне. Х.. с тобой, не быть войне.
Горбачев спешит с ответом: если дело только в этом,
я пришлю тебе их пару, Пугачеву и Ротару.
Если вые… их к маю, я пришлю тебе и Раю.
Ведь для счастья всех людей мне не страшно трех б…».

(подумав) Какой ужас.

UPD
Начало 80-х:
«Будет семь и будет восемь,
все равно мы пить не бросим,
передайте Ильичу,
нам и 10 по плечу,
правда, если будет больше,
сразу сделаем как в Польше.»

И характерно, что даже в откровенно аполитичных сегментах типа садистских куплетов были исключения, типа про дедушку с гранатой у сельсовета.

UPD2
Ну и анекдоты, понятно. Причем про русского, немца и американца были, скорее, социально-этнографическими, чем политическими, но иногда случались забавности типа: «Когда я прихожу с работы, задница моей жены продолжает вибрировать, но это не потому, что у моей жены такая гигантская задница, а потому, что у нас самый короткий в мире рабочий день».
Или совсем детсадовские — про собачек «Обся! Руся! Крендя! Лями!», цикл про иностранца, которому приспичило: «Ах Мэри, у них в эсэсэсэре недосрешь — палкой бьют, пересрешь — штраф берут», и для чуть постарше: «Мальчик, поцелуй меня, не вставая», — говорит Рейган, а тот в ответ: «А ты пососи, не нагибаясь».
UPD3
Еще середина 80-х: «Хорошо на Руси живут Райкин-отец, Райкин-сын и Райкин муж.» «Официально запрещены две поговорки: «Бог шельму метит» и «Горбатого могила исправит»». «Не полозкайте нам мозги» туда же. И анекдот «Боря, пригнись».

(Здесь грандиозное обсуждение в fb, правда, в режиме «для друзей», здесь — исходный пост собирателей).

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }
bsm

Нетвиты 2018/17

Ваше мнение очень обсценно для нас.

И хочется, и колется, и мама нивелирует.

Откуда есть пошла, туда и пить вернется.

Вот приедет барин, воу-воу, палехчи.


Thumb raider

Успех сети кофеен «Шоколадница» позволил открыть сети шоколаден «Кофейница» и какаон «Чайница».

Вам шашечки или yeahhhhoooooo!

Подле нас хоть потоп.

Значит, вы уж меня извините, на футболе поймаем, мы и на поле их замочим, в конце концов. Всё, вопрос закрыт окончательно.

Война все спешит.

Объявление: «Витаю в облаках. Щиро».

Выкидывал в компостную кучу принесенную кошкой мышь — спугнул ежа. Пора переквалифицироваться в Бианки.

А остальное суть «Ба!»

Verba volant cripta manent.

Только теперь стало понятно, сколь страшной была ломка у московских дорожников, на месяц мундиаля отлученных от любимой зависимости.

Ф.Саган-мл, «В горячей воде солнца больше».

В отечественном фильме про зомби живые мертвецы должны гоняться не за людьми, а за голубями, а Армию Света будут формировать бабки с клюками.

Носится как дурень с писаной тобой.

Аддиктор центрального телевидения.

Графа Монте-Кристо из меня не вышло. Придется переквалифицироваться в UPD.

Первый блин, come on!

Вени, види, Вицин, Моргунов и Никулин.

Не все знают, что первая часть франшизы «Resident Evil» должна была завершить цикл, начатый фильмом «Ошибка резидента».

Мафия бессмефтна.

Тупая бессердечная достаточность.

Червону руту не шукай вечорами, а шукай тільки днями, божевільний звір.

И друг степей, call me.

Плюс несколько фоточек живой и неживой природы
Collapse ){Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }

bsm

Нетвиты 2018/3


Чтение «Тубагача» вслух

Роса в глазах смотрящего.

Да все у нас вечно через алгоритмы.

Прокатное удостоверение фильма «Смерть Сталина» передано ролику «Рабочие будни Министерства лесного и охотничьего хозяйства Оренбургской области».

Вот спела в свое время любимая группа гаранта: «Первая проталина, похороны Сталина, гипсовую статую сняли втихаря,» — а теперь то же самое, только наоборот.

Под лежачий камень вода не течет — ну ок, а под какой течет: под стоячий, сидячий, летячий, падучий, катящийся, левитирующий?

(к новости об акциях в поддержку Навального) Наконец-то стало понятно, для кого московская мэрия расширила тротуары на Тверской.

На сцену вываливает отряд матросов в форменных фланелевках при воротниках-гюйсах.
Дочь:
— О, японские школьницы.

Блин. Только щас (спасибо Лене «Ленастику» Минкиной) вспомнил, что в детстве чаще всего — чаще даже, чем Карлсона и Крапивина с Конецким, — я перечитывал «Практикум по судебной психологии» для студентов юрфаков. В основном потому, что там были куски из детективов (Адамова, Шейнина и пр.) и даже классики (в криминальной ее части, типа «Преступления и наказания», «Леди Макбет Мценского уезда» и внезапно Чапека) с заданиями — но и всякого иного разного тоже полно было, от кусков уголовных дел про удушения с расчлененкой до релакс-упражнений на засыпание.
Наверное, это что-то должно подсказать моему психотерапевту, если я доживу до него — и опять не позабуду столь важные детали.

Татарская сеть модных заведений «Барыбер-шоп». Отросла и ладно®
*Барыбер (тат.) — все равно
(«Barıber şäp» dä yaxşı tör bula.)

Рецепт «Тушеное мясо за 8 секунд»
1. Поджигаем мясо
2. Тушим мясо
3. Профит
Ингредиенты: мясо, спички, горючее (вегетарианцы могут заменить мясо овощами или пропустить п.2).

Добрые семейные беседы.
В магазине «Вкусвилл» обнаружены конфеты «Крувка» и печенье «Мамуль».
— Ребята «Икею» скоро переплюнут.
— Понятно, почему он умер: конкуренцию почуял.
Через часок:
— Слышал новость: Бьорндален не прошел на Олимпиаду по спортивным показателям и поедет тренером сборной Белоруссии?
— Теперь белорусы всех сделают.
— Ага, соплями перешибут.

На мой вкус, надеюсь, товарищи не найдутся.

(к новости об учреждении в Британии премии за книгу, в которой женщин не насилуют и не убивают) Я не читал Янагихару, но, судя по описаниям, «Маленькой жизни» победа почти гарантирована.

Пластмассовый мир победил, мопед оказался не мой.

Читатель ждет уж рифмы розы — гляди, дождесси у меня.

Глубокое знание тюремного арго сыграло с детским омбудсменом (которая, говорят, называла Бажова Баженовым) злую шутку: «Честно сказать, некоторое я даже озвучить не могу, потому что стыдно говорить, что пишут иногда в детских книгах. Самое приличное из всех — «Куда скачет петушиная лошадь»…»
Ждем гневной реакции детского омбудсмена на «Голубой вагон» и «Хмурое утро».

Всё по спирали, всё поспирали.

История происходит в виде трагедии и иногда повторяется на фарси.

Дальше много фоток, в том числе парных
Collapse ){Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }

bsm

«Блин, да как вы тогда выжили-то вообще»

Рецензия мечты.

Лариса Романовская
Прививка от совка и столбняка
Для подростков Идиатуллин — фантаст Наиль Измайлов (под этим псевдонимом была опубликована драйвовая дилогия «Убыр» о борьбе школьника с колоритной фольклорной нечистью). Для читателей старше школьного возраста Идиатуллин — сотрудник ИД «КоммерсантЪ», серьезный аналитик, член жюри двух литературных премий, «Книгуру» и стартовавшего в этом году «Лицея». А с недавнего времени, с того момента когда в продаже появилась новая книга Идиатуллина, роман «Город Брежнев», это автор имеет шансы стать культовым для обеих читательских групп.
«Брежнев» (именно это название носили Набережные Челны в середине восьмидесятых) — текст многослойный, а оттого малость тяжелый, и интересный до умопомрачения. К нему взаправду подходят набившие оскомину рекламные слоганы и цитаты из читательских отзывов, которые печатают обычно на обложках бестселлеров. «Читали всю ночь, на одном дыхании, запоем»… Текст — страшный, интересный, страшно интересный. Четко продуманная интрига удерживает читателя, аккуратно подобранные детали поднимают свою, личную волну интереса и к давно переименованному обратно городу, и к давно (ох, как давно, оказывается!) прошедшему времени.
В центре романа — благополучная по позднесоветским временам семья Вафиных. Вазых занимает серьезную должность на КамАЗе, том самом градообразующем предприятии, которое стало одним из символов эпохи застоя. Лариса — поневоле активная общественница и типичная хозяйка, хранящая семейный очаг в условиях тогдашнего бытового трындеца. Сын Артур, от лица которого ведется львиная доля повествования, типичный подросток своего времени, лицо той эпохи, которую сейчас лакируют соплями умиления, превращая в безвозвратно потерянное «прекрасное далеко».
Как по мне, «Город Брежнев», вобравший в себя столько ретро-деталей, по пионерские и застольные анекдоты включительно, является крепким, адски мощным противоядием от тоски по СССР, от всего этого, возведенного в тренд «ах, как хочется в Советский Союз». Хочется?
Ну вэлкам, товарищи дорогие.
Вот вам пустые прилавки гастронома, вот дикие очереди за апельсинами и вечнозелеными бананами, вот хамство жирных продавщиц и задолбанных медиков. Вот прием в комсомол, циничней которого может быть разве что прием у гинеколога (за него отдельный респект автору-мужчине, написавшему эту сцену достоверно и сдержанно). Вот обязаловка в школе, аджика в нагрузку, вседозволенность дружинников, нахлобучка по партийной линии, которая поставит крест на карьере как самого индивидуума, так и прилегающей к нему ячейке общества.
Мало?
Вот вам похороны солдатика, погибшего в Афгане при выполнении «интернационального долга», и вот другие похороны — мальчика еще младше, погибшего страшно, несправедливо, как погибают дети… А вот еще…
Сразу стоит сказать, что по нагнетанию страстей Идиатуллин свою норму знает, в его тексте нет откровенной чернухи. Зато есть серая скользкая обыденность, холодная как та война, про которую гундят на политинформации, как ненавистная каша в пионерлагерной столовке. Все это описывается мастерски, но без отвращения, и перемежается такими сильными, светлыми и реально теплыми эпизодами, от которых в горле скребет та самая чертова ностальгия.
«Город Брежнев» — роман интересный, производственно-приключенческий. И как во всяком многослойном романе, в нем, разумеется, есть сразу несколько любовных линий. Одна чуть более схематична (союз бывших пионервожатых Марины Михайловны и Виталия Анатольевича), другие, особенно подростковая, Артурова, даны с такой пугающей откровенностью, что чувствуешь себя неловко, третьим лишним.
Особенно любопытна история взаимоотношений старших Вафиных, родителей Артура. Эта линия скорее семейная, чем любовная, со всеми ее мелкими бытовыми подробностями и неурядицами, с тем раскладом, который странно воспринимать из нашего времени, из поры, когда внебрачный ребенок — норма, развод — личное дело, не требующее вмешательства парткома, феминистки на марше, а мизогиния — порицаема. Ларисе Вафиной — тридцать пять, она стандартная пресловутая «советская тетка». Что-то в ее поведени ужасает, что-то вызывает невыносимое сочувствие, а все вместе — позволяет понять нынешних «стариков», тех, кто в восьмидесятые еще строил коммунизм, а в девяностые — держал себя и семью на плаву под натиском лихого капитализма. «Отцы» этого романа сейчас уже дедушки и бабушки. Почитав «Город Брежнев», их начинаешь больше понимать и меньше осуждать, и чаще задумываться над вопросом — блин, да как вы тогда выжили-то вообще, не спились и не рехнулись?
А ведь выжили, нормально. Успевая по ходу борьбы за выживание еще детей растить, план выполнять и любить друг друга, крепко, раз и навсегда. Все современные мифы о бриллиантах, поездках в Париж и прочих «мерседесах» как символах супружеского счастья идут лесом на фоне настоящего мужского подвига-84 — добычи в сжатые сроки новой стиральной машины взамен безвременно подохшей. Идиатуллин эту сцены подает так, чтобы и старшие читатели взрогнули, припомнив, и младшие охнули, проникнувшись эпохой дефицита и идиотизма. Вот за это спасибо автору: незримой нитью сквозь ткань повествования проскальзывает напоминание о главном секрете счастья в тогдашних диких условиях: чем громче первомай на улице, тем теплее и надежнее ты себя чувствуешь дома, тем ценней для тебя семья, за которую ты отдашь жизнь добровольно. (А за Родину — если партия велит, как напоминает нам Идиатуллин голосом одного из героев).
Старшие Вафины — симпатичная пара, пресловутая «крепкая советская семья», созданная путем взаимных уступок и компромиссов, весьма боеспособная ячейка задолбанного общества. И неудивительно, что в финале текста именно так — деловито, по семейному — они сумеют спасти друг друга, переиграть коварного, хорошо замаскированного под настоящего шпиона врага.
Шпионская, точнее, приключенческо-произодственная тема романа чудо как хороша. Где здесь живой материал, а где — отсвет постмодернизма, игра с почившим советским жанром, сам черт не разберет. Но это красиво, интересно, местами страшно. Идиатуллин качественнно, просто и понятно пишет про выплавку стали и про добычу дефицитнейшей детали, без которой встанет к чертовой матери весь завод, полетит годовой план. Автор описывает партийные собрания и заводские совещания — без лакировки и очернительства, без ехидного подмигивания совеременникам. Просто, четко, жестко, деловито, в стилистике лучших материалов «Коммерсанта». И потому линия Вазыха Вафина, человека, который должен выполнить нереальный план, и при этом не полететь с серьезной должности и не тронуться башкой, органично вплетается в ткань повествования.
Эта линия постепенно превращается в одну из самых остросюжетных — ведь какое производство без умышленных вредителей? А вредители в тексте есть, куда ж без них в соцреализме-то? Другое дело, что отличить вредителя от раздолбая, а героя от карьериста тогда было трудно даже современникам, а нам с непривычки еще сложнее, даром, что автор намекает, развешивает ружья в нужных местах. Но будут эти ружья стрелять или просто заслонят дырку в стене девчоночьей душевой — зависит от обстоятельства.
Кстати сказать, в тексте стреляют, хоть и не так громко и кроваво как в девяностые. Еще тут дерутся в мясо, пыряют ножом, размахивают туристическим топориком, глушат противника самопальными нунчаками, сбацанными из ножек от табереток, огребают люлей от ментов при задержании, а порой и этих самых ментов уделывают, как бог черепаху. И всеми этими делами занимаются не только пацаны, но и девочки-одноклассницы, ведущие актрисы школьного театрального кружка.
Помимо семьи в «Городе Брежневе» есть, разумеется, и школа. Та самая, лютая и унылая, пропахшая сортиром, хлоркой и табачным дымом, оглохшая от хриплых горнов и фанфар. Страшная казенная школа, где единственный симпатичный педагог, это молоденькая Марина Михайловна, работавшая летом в пионерлагере вожатой. Она теперь преподает немецкий, пытается выстроить собственную личную жизнь в неуютной общаге-малосемейке, свято помня о циничном обещании, данном железной директрисе: «давайте мы с вами не будем беременеть», пока срок распределения не подошел к концу.
У «немки» в школе свои трудности, у ее ученика Вафина и его одноклассников — свои. Эти ребята, выпуск которых придется на начало перестройки, типичные старшие братья учеников Служкина, главного героя романа Алексея Иванова «Географ глобус пропил». Да чего там, Артур Вафин, Серега, Андрюха, другой Серега, Танька и прочие — сами ровесники Служкина. Они такие же жесткие, всегда готовые к обороне и нападению. В их речи точно так же мелькает непереводимое, незнакомое уроженцу других мест презрительное «чушпан», о смысле которого можно догадаться слету.
Трудные подростки конца эпохи застоя, те, кто стал взрослыми все в те же девяностые, — это особый, ни на кого не похожий литературный контингент. Написать о них правдиво, без жалости и отвращения, из взрослых писателей удалось уже упроминавшемуся Алексею Иванову. И Шамилю Идиатуллину тоже удалось, за что ему огромное спасибо.
Разумеется, на романе стоит маркировка «восемнадцать плюс», обещающая графические описания телесных повреждений и прочих половых актов. Но текст при этом — удивительно подростковый. Это реальный роман взросления, история человека, мчащегося на экспрессе «Детство — Отрочество — Юность» по мрачной окраине города-завода. Смотреть на то, как Артур растет, взрослеет, набивая метафорические и вполне реальные шишки, не просто интересно, но и очень неспокойно. Герою сопереживаешь, в него веришь, иногда думаешь «господи, что ж ты за дурак такой», а потом вспоминаешь свою собственную подростковую дурь и понимаешь — да, так и было. И хуже было, и глупее, и тоже по настоящему.
Артур Вафин — он реальный, настоящий, не всегда симпатичный и абсолютно понятный. И неспроста, наверное, все самые интересные эпизоды, многие ключевые моменты текста даны именно его взглядом — слегка презрительными глазами восьмиклассника, уже слегка разобравшегося во всех тонкостях, подлостях и радостях этого мира.
И тем интереснее финал «Города Брежнева», страницы, словно бы надиктованными хриплым подростковым голосом Артура, успевшего за эти полгода потерять и обрести, научившегося убивать и целоваться. Не случайно именно этому подросшему мальчику автор отдал эпилог романа, малость неожиданный после стремительной, немного скомканной развязки, в которой те, кто оказался хорошим, удолбал тех, кто оказался плохим, а выдавал-то себя за самых лучших.
Производственная линия в тексте решена по всем законам качественной прозы соцреализма, семейная, касающаяся самих Вафиных, завершается куда страннее. У Вафиных все хорошо, куда лучше, чем ожидалось, только вот отца могут перевести с КамАЗА на другое предприятие, про которое современный читатель знает куда больше повзрослевшего восьмиклассника Артура. Так сам Артур (люби он читать) в своем восемьдесят четвертом году мог бы обнаружить в финале какой-нибудь книжки про пацана довоенной эпохи такой финальный пасаж. «Новый, сорок первый год, мы встретили отлично, а папке скоро новое назначение дадут, в дальний гарнизон, в Бресте. Но это еще слухи, может, мы туда и не поедем». Финал «Брежнева» сделан именно по этому лекалу, напоминающему о том, что между героями и нами — тридцать с гаком лет, вагон разных исторических событий.
Потому-то облегченно выдохнуть, дочитав до слова «финал», не получается. Хоть и напоминаешь себе, что литература, в отличии от истории, знает и любит сослагательное наклонение, так что автор — пусть хоть мысленно, для себя, может, все-таки, помилует героев, пронесет мимо них горькую чашу.
Финал — он о том, что жизнь, несмотря ни на что, почти совсем хорошая, в любую эпоху. И от финала этого упорно веет текстами Аркадия Гайдара, писателя взрослого и детского, жесткого и сентиментального одновременно. Шамиль Идиатуллин — сам такой же.

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }
bsm

Нетвиты 2016/16

В современных условиях «Дом — полная чаша» относится преимущественно к кухонной раковине.

Любовь зла, а ненависть добра, так получается.

В Дублине стены культурных учреждений украшены лозунгом «Джойс джыфс!»
И подписью «Вустер».

Грехами вымощен путь в варяхи.

Он весь, как божия роса.

TorqueMade in Spain™

Невеста Винни-Пуха не знала, что медовым будет лишь самое начало месяца.

Грабь накопанное! (Из тру-лозунгов к Первомаю)

— Горшочек, не вари! — крикнула девочка, и Варя заплакала.

Капитаны, капитаны, мы противника берем улыбкой в плен.
Капитаны, капитаны, наш учитель Гуинплен.

Чем дальше, тем сильнее чувствую себя Жилиным в парикмахерской: с одной стороны сплошная «Игра престолов», с другой «Голос», стороны сливаются в экстазе, а наше дело уворачиваться и твердо говорить: «Чушики. Не фонит и переливается».

Не опять, а Сноу.

(надменно) Я не готов бесплатно смотреть вирусный рекламный ролик банка, тем более в шести сезонах.

Рад бы оспорить приход весны, да уже не выйдет: получил сейчас майским жуком по шее.

Каков кабель (к новости об отсрочке первого запуска с космодрома Восточный).

Типовой диалог брата с сестрой (фрагмент, беседа продолжается в данный момент без особых надежд на завершение):
— Нурыч, ты тупой?
— Нет.
— А как ты этого добился?
— Не общался с тобой.
— Ты же общаешься.
— Вот. Я мог добиться большего.

tuna
Тунца-края не видать

И внезапный мемуар:
Снова возникла тема профдеформаций: книжный редактор рассказала свой страшный сон — про невесть откуда возникшее матерное слово посреди странички детской книжки. Меня время от времени терзал фирменный газетный кошмар: будто практически сверстанный завтрашний номер вдруг зияет белыми полосами, в папках ни одного текста, и редакция пуста, — а до сдачи в типографию полчаса.
А про мат — вспомнил сейчас, — это не сон, мы в реале такое отловили. Я замглавреда был, сдавал номер, приходит бледная корректор, показывает верстку полосы, в одном из текстов ни к селу ни к городу два матерных слова впечатаны. Мальчик из отдела новостей затосковал, подсел к чужому компу и впечатал в чужой текст, как выяснилось. Потом краснел, бледнел, извинялся, говорил, что не подумамши. (Потом вырос, стал борцом за русскую нацию против татарских бусурман, щас пиарит вооруженные силы одной из непризнанных республик.)
(В каментах пришлось пояснять: это я не к тому, что парень плохо кончил, а к тому, что плохо начал, — при том, что был умница, красавец, и со стилем-слогом порядок, хоть и писал адски безграмотно).

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }
bsm

Пусть сильнее грянет бүре

На каждый день рождения дочь дарит мне картинку - традиция у нее такая. В этом году долго не могла придумать, что нарисовать, а потом, говорит, вспомнила: у папаньки же любимый мультик "Алдар и Серый волк" - ну вот пусть и получает. Спасибо, кызым, - и спасибо, Рим Шарфутдинов.

wolf
bsm

Нетвиты 2015/17

- Их по-своему жаль, - посоветовала оса подруге.

Шила в Мишке не утаишь.

Он был молод и беден, но в итоге нашел, что искал. Герой культового фильма "Беспечный ездок" возвращается в сиквелах "Ездок с печкой" и "Обеспеченный ездец".

В продвинутых школах единица за незакрытую задолженность называется Call of Duty.

Показано срочное масштабное хирургическое помешательство.

Пятьдесят? На пятьдесят.

Карл, Карл Карл Карл Карл, Карл!

Как мертвому парковка.

Непопятимая армата.

Дальтоник проверяет везучесть игрой Lines.

Постоянно приходится выбирать, кто в данный момент не нужен больше, скрипач или кузнец.

- Ну все, триумф правосудия: "Васильева признана виновной в растрате бюджетных средств на турпоездки".
Дочь (в старательном ужасе):
- Трупоедки?!

Отвел душеньку да и прибил.

Предпродажное поддувание лошади стало известно в Китае в древние века под названием "Дыхательная гимнастика цыган" и получило мощное развитие.

Collapse )
bsm

"Лелишна из третьего подъезда"

Лев Давыдычев

Рецензии не будет. Я просто сообщу, что в детстве читал у пермяка Давыдычева только "Ивана Семенова" - а теперь, после "Лелишны", укрепился в намерении прочитать всё, - и приведу полный вариант названия, первые строчки текста, а также картинку пермяка же Валерия Аверкиева.

Название:
"Лёлишна из третьего подъезда, или Повесть о доброй девочке, храбром мальчике, укротителе львов, двоечнике по прозвищу Пара, смешном милиционере и других интересных личностях, перечислить которых в названии нет никакой возможности, потому что оно и так получилось слишком длинным"

i_006
Это как раз неперечисленные личности, интересные до судорог

Начало книги:
"Лёля Охлопкова, которую все называют Лёлишна, живёт в нашем доме — в третьем подъезде, на пятом этаже.
Ей одиннадцать лет.
Живёт она с дедушкой. Родители её умерли.
Хотели Лёлишну взять в детский дом, но дедушка сказал:
— Не выйдет.
И заплакал. Он ведь очень старенький, и ему совсем не хотелось оставаться одному.
Потом его хотели взять в дом для престарелых, но Лёлишна сказала:
— Не выйдет.
И не заплакала, потому что хотя и была маленькой, да ещё девочкой, но характер у неё был мужественный.
Она сказала дедушке:
— Пойдём-ка лучше купим мороженого.
Так они и сделали.
Сначала им стало весело, однако когда вернулись домой, дедушка опять чуть не заплакал.
— Ты только слушайся меня, — сказала Лёлишна, — и всё будет очень замечательно!
— Ладно, — ответил дедушка, — за меня не беспокойся. Я буду вести себя очень прекрасно.
Он выпил валерьяновых капель (тридцать четыре штуки), прилёг и заснул.
Лёлишна поцеловала его в лоб, вышла на балкон и расплакалась, хотя у неё был мужественный характер.
«Бедный дедушка, — подумала она. — Он ведь тоже сирота. У меня мамы и папы нет, и у него мамы и папы нет. Одни мы с ним остались».
Но долго переживать у неё не было возможности: некогда, забот много. Вряд ли кто из вас поймёт это, разве что некоторые девочки. А кто поймёт, тому и растолковывать не нужно."


Очень рекомендую.