Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

bsm

Требуют пересмотра

В fb давеча спросили народ про фильмы, которые не надоедает пересматривать. Я как неотъемлемая часть народа тоже сунулся со своей навскидкой. И здесь сохраню, а то вдруг последовательность перепутаю.

«Мимино»
Love Actually
Groundhog Day
Fong juk
Joheunnom nabbeunnom isanghannom
The Cabin in the Woods
Gravity
Pulp Fiction
«Бригада»
Back to the Future (все три)

Ну и всякие поднастроенческие и праздничные «Иронии судьбы» вроде Die Hard, Godfather, «Своего среди чужих», «Совсем пропащего», Aliens и прочих Eternal Sunshine of the Spotless Mind без числа.
Понятно, что множество «пересматриваемые» не равно множеству «лучшие» — какого-нибудь «Олдбоя» поди пересмотри.
(с тоской) А надо.

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }
bsm

Бандер-логи услышали

Пал жертвой обезьян и половых излишеств: миллый физбуг забанил меня на сутки за пояснение термина «Бандер-логи» и за реплику двухмесячной давности, местонахождения и повода для появления которой, естественно, вспомнить не могу, как не могу и отказаться от таких слов.

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }
bsm

«Квинт Лициний»

Михаил Королюк

(«Новые горизонты»-2019/8)
Как и в прошлом году, выкладываю свои отзывы на книги, номинированные на премию «Новые горизонты» (в жюри которой вхожу). Один день — один отзыв, авторы ранжированы по алфавиту, оценку не указываю.

Наш пожилой современник Андрей Соколов отправляется в 1977 год и снова становится 14-летним ленинградским подростком, который не только помнит все пережитое, но и умеет выкачивать из ноосферы любую информацию, накопленную человечеством к 2016 году. Он намерен изменить мир к лучшему и как минимум спасти СССР.
В начале 80-х Аркадий Стругацкий сольно (под псевдонимом С.Ярославцев) написал небольшую повесть, а скорее, большой рассказ «Подробности жизни Никиты Воронцова». Его герой бесконечно проживает одну и ту же жизнь, в момент смерти в 1977 году возвращаясь в 1937 год, в себя четырнадцатилетнего. Воронцов помнит все свои жизни, он знает про все, что будет с ним, родными, страной и миром — и, раз за за разом убедившись, что сопротивляться напору времени, спасать мир от войны, Ленинград от блокады и т.д., бесполезно, пытается просто прожить очередную инкарнацию тихо и честно.
Андрей Соколов, очевидно списанный с автора, столь же очевидно, причем не словом, а делом, пытается полемизировать с Никитой Воронцовым. У него есть всего один шанс, и он намерен воспользоваться им по максимуму. Соколов пытается стать богом из машины в драме, отыгрываемой сверхдержавами, анонимно подпинывая их руководство в правильном — смысле, огибающем роковые развилки истории, — направлении.
Примерно так же, судя по всему, рассматривает свой шанс Королюк, автор одного романа, который пишется явно не первый год и явно далек от завершения, несмотря на вполне циклопические (под 50 а.л., толще «Анны Карениной») размеры. Номинированный текст состоит из трех книг и огрызка четвертой, оборванного буквально на полуслове.
Неожиданное сходство обнаруживается у «Квинта Лициния» еще и с повестью Валерия Медведева «Сверхприключения сверхкосмонавта». Но если там зацикленный всезнайка и сильная личность оказывался Баранкиным-ставшим-сверхчеловеком-и-поймавшим-звезду, то тут он пришелец из будущего, ведущий тройную жизнь: упоротого по учебе и выстраиванию любовного треугольника восьмиклассника, ушлого организатора своей судьбы и судьбы нескольких одноклассников — и мистического осведомителя КГБ и ЦРУ.
Герой, как, видимо, и автор, убежден, что все проблемы СССР объяснялись внешним воздействием, и ловко сочетает любовь к марксистско-ленинским принципам с их полным игнорированием в той части, которая указывает на зависимость социально-политической надстройки от экономического базиса, который ровно в конце 70-х впал в стагнацию с уменьшающимся КПД на фоне перекошенной малопотребительской экономики и растущей зависимости от нефтедолларов.
В целом это довольно занимательный и весьма поучительный текст, способный стать для неленивого исследователя как символом неумолимости прогресса, терпения и труда (двухсотая страница написана гораздо лучше первой), так и лучшим подтверждением того, что жесткое планирование и распределение времени прагматичнее принципа «Кривая вывезет».
На нынешней стадии роман напоминает советские мультики про Вовку в Тридесятом царстве и прочие «На задней парте», в которых живые герои попадали в нарисованный мир сказки или учебника. Подростки Королюка вполне живые (даже перебор с сексуальной озабоченностью в предложенных обстоятельствах выглядит правдоподобным), но действовать им приходится в совершенно картонных декорациях уютного лампового СССР, душевного и умелого. «Высочайший профессионализм и редкого качества атмосферность. Надо иметь немерено таланта, чтобы на протяжении всего выпуска так поддерживать высокую ноту оптимизма и вливать такой заряд энергии, ни разу при этом не сфальшивив» — это про «Пионерскую зорьку», например. А вожди там вообще живчики: Брежнев толкает затяжные антисемитские речи, а Андропов как влитой садится в амплуа мудрого седоватого генерала госбезопасности из шпионской книжки 50-х. На выходе получается бульварный постмодернизм, целиком построенный на заимствованных конструктах: шпионы и контрразведчики из книжек в «рамочке», диалоги из юношеской прозы 70-х, идеология — раннее попаданчество, к тому же автор упоен НЛП и вульгарными психофизическими трюками, что сближает книгу не с Ярославцевым, а с Веллером и Звягинцевым, в бледненьком изводе, само собой. Бойко, гладко, вторично, зато можно гнать километрами. Чем Королюк и занимается который год.
Пожелаем ему удачи.

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }
bsm

«Оковы разума»

Дмитрий Казаков

(«Новые горизонты»-2019/7)
Как и в прошлом году, выкладываю свои отзывы на книги, номинированные на премию «Новые горизонты» (в жюри которой вхожу). Один день — один отзыв, авторы ранжированы по алфавиту, оценку не указываю.

Чтобы прокормить семью, профессор-лингвист из условной Праги-на-Дунае вынужден пойти в услужение злобным пришельцам, оккупировавшим его страну и значительную часть Европы. Вставленный в лоб коллаборационистам прибор обеспечивает блестящее владение языком оккупантов. Профессору придется маневрировать между уровнями предательства, семейными ценностями и научным интересом.
Дмитрий Казаков — опытный и очень плодовитый автор. Рассматриваемому тексту это повредило: он неплохо придуман, но воплощен небрежно и аляповато.
«Оковы разума» явно затевались как неглупый симбиоз научной фантастики (про язык как инструмент ментального и физического переформатирования), психологической драмы (про пределы верности — личной, семейной и гражданской) и политического памфлета (про сдуваемую позолоту цивилизации, бессмысленность НАТО и истину наших танков на Дунае) — набор, в общем, для очередного нашествия марсиан стандартный, но вполне годный и даже респектабельный. А получился лубок про злобных инопланетных гестаповцев и отважных бойцов сопротивления с псевдонимами типа товарищ Лис, нашпигованный филологическими инфодампами с явным приветом культовой благодаря экранизации повести Теда Чана.
Гестаповцы хладнокровно убивают представителей низшей расы, пособники скрипят зубами, истерят и торжествующе хохочут, всаживая пулю в животы мирного населения, убитые партизаны оживают, чтобы подорвать себя вместе с гестаповцами, а профессор по пятому и шестому кругу объясняет всем, до кого дотянулся, что язык пришельцев ужасно сложен, ни на что непохож, но явно может стать ключом к разгадке тайны пришельцев. Объяснения преимущественно забавны, потому что выдержаны в стилистике «максимальная грамматичность, когда невероятно большой объем информации относительно темы дискурса и его условий является обязательным для выражения в языке», к тому же демонстрируют крайне поверхностное владение материалом. Поначалу профессору-лингвисту трудно представить себе существование неиндоевропейских языков («здесь звучало что-то совсем не индоевропейское, и даже не азиатское»), затем знакомство с баскским не спасает его от глубокомысленных замечаний про бытование инкорпорирующих языков «либо на дальнем севере и востоке России, либо среди индейских племен Америки».
Примечательно, что герой отказывает пришельцам в европейскости, как только те обносят супермаркет: «По магазину словно пронеслась дикая орда из азиатских степей» (ну и совсем неудивительно, что главной садисткой-психопаткой на службе захватчиков оказывается мигрантка из мусульманской страны).
Вишенкой на торте филологических студий становится повторенный раз пять тезис про «немаркированность множественного числа» («что-то вроде «один слон» или «тысяча слон»») в языке пришельцев как то ли невиданную для Земли, то ли не встречающуюся ближе Таиланда — хотя это особенность большинства алтайских и уральских языков, включая венгерский, о котором лингвист, живущий на территории бывшей Австро-Венгрии, вроде должен был слышать.
Хотя, возможно, это такая альтернативная лингвистика — недаром кафедра транслатологии, на которой трудился герой, как и институт фонетики, «принадлежат к философскому», а не филологическому факультету. Аспиранты и преподаватели на этой кафедре, кстати, ездят на «Феррари» и общаются так:
«— Дура! — он почти рычал, сжимая кулаки.— Да плевал я на этих мерзких шлюх! Мне нужна только ты! Что тебя здесь держит? Ты же живешь в общаге, родичей нет. Бабушка, что тебя воспитала, два года как мертва, ведь так?
Марту затрясло от гнева — подонок осмелился наводить о ней справки?
— Не твое дело! — отрезала она.»

Главный герой вслух говорит так:
«— Добираясь до вас, я видел, как оккупанты, еще вчера надменные и уверенные в себе, набивают транспортеры всяким барахлом, как демонтируют и готовят к вывозу свои вышки…»
А авторская речь выглядит так:
«Но тот ничуть не сомневался, что имеет в недавнем ученике беспощадного врага, который при первой же возможности воплотит угрозу, и не переставал думать, как от того избавиться… Дамоклов меч по-прежнему висел над Ником, и не только над ним, острое безжалостное лезвие покачивалось над Анной и детьми, и одна мысль об этом заставляла его скрипеть зубами».
В этом, на самом-то деле, а не в банальности ходов и принципиальном отказе от ответов на сюжетные вопросы (откуда взялись пришельцы, почему их не могли победить, почему их смогли победить, куда они делись, смогут ли вернуться, зачем так нужно упираться в языковые тонкости, если победить удалось и без этого), заключается проблема «Оков разума». Будь они написаны покачественней, отлично бы зашли — на нонешнем-то НФ-безрыбье. Но палп-стилистика на серьезных щах сковывает разум слишком сильно.

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }
bsm

«Луч»

Марина и Сергей Дяченко

(«Новые горизонты»-2019/4)
Как и в прошлом году, выкладываю свои отзывы на книги, номинированные на премию «Новые горизонты» (в жюри которой вхожу). Один день — один отзыв, авторы ранжированы по алфавиту, оценку не указываю.

Некто могущественный забирает четверых подростков из нормальной жизни и заставляет поработать в режиме богов для преодолевающего вечность космического корабля. Ставки высоки, победит один, проиграть могут все.
Если YA — пережевывание классической НФ середины двадцатого века для молодежи начала века двадцать первого (даже кнопки на русской клавиатуре те же), то «Луч» представляет собой перепев стандарта советской этической фантастики семидесятых годов. Стандарт достиг совершенной отточенности, например, в повестях Булычева и Михайлова, а к восьмидесятым годам усилиями издательства «Молодая гвардия» превратился в унылое адище. Супруги Дяченко отыгрывают стандарт, что характерно, средствами классической англо- американской НФ с легкими вкраплениями позднейших методик, от «Поколения, достигшего цели» к «Игре Эндера», условно говоря – ну и вся промежуточная линейка в ассортименте. Богатство опорного материала то и дело спасает текст, героями которого выступают не живые люди, а модели, так что читать нескучно, хоть местами и тягостно – по крайней мере, для читателя, счастливо развязавшегося с учебными процессами.
«Луч» больше напоминает не роман, а цепочку этюдов, реализованных в литературной студии в рамках домашнего задания по теории игр. Этюды могут быть бесчисленными и тянуться бесконечно, они мало чем скреплены, так что авторам приходится цементировать рассыпушку, так сказать, вертикального сериала горизонтальными арками героев, усердно подчеркивая суть и уникальность каждого декларацией его целеполагания. От пяти до двадцати раз повторяется, что один герой очень хочет домой, вторая — в китайский университет, третья – спасибо, мы уже запомнили, но нет – она очень хочет спасти друга, должна его спасти, понимаешь, да-да, вызубрили уж, — прости, неожиданно сказала она, вытирая слезы, но я должна спасти его любой ценой, завтра напомню.
В первых главах эти особенности накладываются еще и на эргономичность стиля: опыт сценаристов выучил Дяченко наколачивать эпизоды «на отвяжись», шаблонными связками из шаблонных компонентов, потому что главное все-таки действие, диалоги и сеттинг, с остальным чего париться-то. Затем мастерство берет свое, авторы расписываются, но из экорежима, понятно, не выходят.
Никак это, в общем, не новые горизонты. Старые добрые – местами и маленько сбоку.

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }
bsm

«Все, способные дышать дыхание»

Линор Горалик

(«Новые горизонты»-2019/3)
Как и в прошлом году, выкладываю свои отзывы на книги, номинированные на премию «Новые горизонты» (в жюри которой вхожу). Один день — один отзыв, авторы ранжированы по алфавиту, оценку не указываю.

В отдельно взятом Израиле конец света: города в руинах, выжившие в панике, в полевых лагерях, в полипропилене и на кодеине, спасающих, соответственно, от наждачных бурь и радужного сумасшествия. И в безумной компании: после катастрофы заговорили животные. Все — от муравьев до слонов. Теперь они разумные собратья по несчастью, которые неумолчно трындят, жалобно причитают и не едят друг друга. И человеку их есть уже нельзя, а можно и необходимо кормить с руки возлежащих рядом льва и антилопу, хитромордых енотов, норовящих подломить склад, тупых кроликов, тихо спивающегося слона, истеричных лошадей, гопницки жестоких кошек и не выходящих из экзистенциального отчаяния жуков. Кормить, окормлять силами уцелевших раввинов, батюшек и деловитых Свидетелей Иеговы, защищать — и каждое утро пытаться найти смысл во всем этом и хоть в чем-нибудь.
Роман состоит из 103 кусочков, небольших и совсем крохотных (картинка или фраза на арабском – и все), как будто случайным, но, само собой, страшно глубоко продуманным образом надерганных из гигантского сложного организма. Каждый кусочек выдирался с кровью и вытягивался по жилке, невыносимо тонко и точно соединяющей его с остальными кусочками. Каждый кусочек непрост. Каждый кусочек блестяще написан и не очень похож на предыдущий. Каждый кусочек полон отчаянья и веселья, призванного задавить шок и неудобство от того, что всем так плохо, а я, рассказчик, даже и помочь никому не могу, потому что убит в первой главе. Каждый кусочек при желании лентой разматывается в любую сторону – законченного рассказа из чудовищной, но подлинной жизни, анекдота за гранью истерики, прерывистого, но вполне цельного повествования, пасхалочки с подмигиванием знакомым текстам, людям, писаниям и мультфильму «Мадагаскар», очередного фрагмента мозаики размером с мир либо многослойной притчи про евреев и арабов, про русских и нерусских, про быдло и светлых человечков, про людей и нелюдей, про ружье на стене, золото молчания и гнусность эмпатии, без которой сдохнем.
Ужасающе прекрасная и очень нужная книга.

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }
bsm

«Параллельщики»

Татьяна Буглак

(«Новые горизонты»-2019/1)
Как и в прошлом году, выкладываю свои отзывы на книги, номинированные на премию «Новые горизонты» (в жюри которой вхожу). Один день — один отзыв, авторы ранжированы по алфавиту, оценку не указываю.

Ничем не примечательная девушка попадает в параллельный мир, мило сочетающий научно-технический уют советского разлива с эхом недавних гражданских войн и постоянной угрозой межпространственного технотерроризма. Там она находит настоящих друзей, смысл жизни и повод время от времени жертвовать собой.
«Параллельшики» примечательны и даже полезны как один из примеров очерка (который когда-нибудь все-таки будет написан) про кризис российской фантастики в первых декадах текущего века, но почти невыносимы для случайного читателя. Случайным следует признать всякого непривычного к дамским, при этом сдержанно левацким попаданческим романам, отличающимся от стандартных вялостью сюжета и всепоглощающей детализацией.
Текст представляет собой кристально чистый пример эскапизма, влажной мечты о бегстве из нашего ужасного мира (где почти нет «русских товаров» и где «На меня косо посматривали на улицах — я слишком открыто улыбалась, отвыкнув носить маску равнодушия и отстранённого эгоизма») в славную реальность чистой дружбы, вынужденного самообеспечения, власти «военных, но не вояк, а хорошо знающих экономику, умеющих действовать и в стране, и во внешней политике», романов Другаля, экранизаций Снегова и Ле Гуин. Идеологически это утопия 20-х годов типа «Месс-менд», зацикленная на мелочах и дотошно подробная (бесконечные повествования о том, что кушали герои на завтрак, а что на обед, заткнет за пояс иную любящую бабушку), ну и немножко «Незнайка» — в Солнечном городе (там, где про чудесные дома и аппараты) и на Луне (там, где политэкономия), но везде, увы, сильно хуже оригинала. Эстетически — фантастика ближнего прицела 50-х: много пафоса и забалтывания сюжета наукообразной ерундой, счастливо избавленной от любого сходства с реальной наукой — любой, включая психологию и филологию. Литературно — стандартная самиздатовская простыня (хотя, похоже, книжное издание на подходе). О языковом чутье рассказчицы более-менее все говорит данное ей (и благосклонно принятое ею) ласковое прозвище Сплюшка.
Отдельный забавный момент связан с пещерной ксенофобией — ну, будем считать, повествовательницы, — которая явно считает себя интернационалисткой, гвоздит гадкую спесивую москвичку, сочетающую сословное высокомерие с православным и высокорусским, — но то и дело напоминает о национальности нерусских героев (лукавое лицо татарки, мощный башкирин, пожилой вдовый узбек, азиатская улыбка и т. д.), а заметную часть злодеев маркирует украинским произношением.
Цитата напоследок:
«А я ставила фоном песни из «Архимедов» и «Электроника», крутила по вечерам фильмы сорокалетней давности, а в обеденный перерыв, не скрываясь, читала Стругацких и Бредбери, и столь же недоумённо глядела на спрашивавших меня «с тобой всё в порядке?». И не понимала, как можно слушать очередную попсовую муть, называть научной фантастикой комиксы, не знать, где Полярная звезда, и верить в «Битву экстрасенсов».
К марту от меня отстали даже самые любопытные приятельницы, причём многие вообще перестали со мной общаться. Знакомые же парни, повёдшись было на мою «модельную» стройность, а на самом деле — болезненную худобу, — и попытавшись привлечь к себе моё внимание, быстро исчезали с горизонта, услышав какое-нибудь безобидное замечание про «гениальность» боевика и «крутизну» РПГшки. Некоторые всё же удосуживались бросить перед исчезновением: «Слишком умная, да? Кота купи, и учи!», и, вопреки общепринятому представлению, быстро находили утешение в обществе некрасивых, но глуповато-восторженно смотревших на них, и не помнивших даже таблицы умножения, девушек. Я лишь смеялась, вспоминая, с каким уважением и Лот, и Виталий, и вроде бы воспитанный в традиционной мусульманской семье Шафкат относились к своим жёнам, гордясь тем, что такие умные девчонки выбрали именно их среди других достойных. Но в моём родном мире и привычном для меня кругу общения принято было быть первыми среди посредственностей, а не равными среди талантливых.»

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }
bsm

Вместе с выцветшими красками

Стартовала новая атака на дом Яны Дягилевой: на сайте Госинспекции по охране объектов культурного наследия Новосибирской области появился «акт государственной историко-культурной экспертизы выявленного объекта культурного наследия» на 317 страницах.
Эксперт А.Ф.Мартынов, найденный аж в Иванове, как и предполагалось, не обнаружил «той особой исторической, архитектурной, научной, художественной или иной значимости», которая позволяет воссоздать или сохранить дом Яны Дягилевой в качестве памятника или музея (на чем давно настаивают новосибирские активисты). А.Ф.Мартынов, судя по приведенным им в начале акта сведениям, по образованию инженер, специализирующийся на электроприводах и автоматике промышленных установок. В качестве «эксперта по проведению государственной историко-культурной экспертизы» он был аттестован 17 июля 2019 года — через 9 дней после того, как приступил к указанной экспертизе.
Я не инженер и тем более не аттестованный эксперт по экспертизе. Но хотел бы обратиться к Новосибирской Госинспекции по охране объектов культурного наследия как журналист, писатель, гражданин, а также поклонник творчества Яны Дягилевой с 30-летним стажем.
Не позвольте снести дом Янки.
Яна Дягилева прожила всего 24 года, большей частью в этом самом одноэтажном деревянном доме на две малюсеньких квартиры с печным отоплением и без подвала. Здесь, в квартире №2 общей площадью 27,8 м, она существовала с рождения, здесь она писала песни, принимала друзей, включая Александра Башлачева. В этом доме Яна Дягилева стала той Янкой, которую мы знаем, уникальной личностью, поэтом и музыкантом, умудрившимся вплести в высокую нонконоформистскую поэзию вполне глобальные рок-мотивы и глубинно русский бабий плач.
Янка прославила Новосибирск, Сибирь и Россию. Ее творчество стало национальным достоянием. Ее песни до сих пор любят, цитируют и исполняют в общагах, на кухнях и в концертных залах, причем не только в России (см. альбомы и концерты Пелагеи, Алины Симон и Massive Attack).
Тот грустный и нелепый факт, что в Новосибирске до сих пор не все понимают или не хотят понять, чем была Янка для всех нас, всего лишь доказывает правоту трюизма про пророка в своем Отечестве. Между тем, текущую ситуацию емко и разносторонне описывает едва ли не любая наугад выдернутая из Янкиных альбомов строчка — от «Не положено» и «Дом горит, козел не видит» до «Продана смерть моя» и «Может, простят».
Музей Яны Дягилевой может и должен стать памятным местом и одним из культурных и, прости Господи, туристических центров Новосибирска. Застройка на месте дома Яны Дягилевой будет символом несмываемого позора.
Пожалуйста, не сносите дом Янки.

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }
bsm

Нетвиты 2019/13


Красный петух

Елена была
Прекрасная
Лошадка была
Ужасная
Конец
(список кораблей бонусом)

Годы берут свое, а гады чужое.

Любитель тупых ощущений.

Всепобеждающее сочетание богатого внутреннего мира и вентилятора.

Революция в бумажном документообороте произойдет под лозунгом «Никогда такого не было — и вот А5».

451 градус по Франкенштейну

Добрые совы благоухают.

В замечательнейшем сериале The Good Wife заставил меня ухмыльнуться, а потом взгрустнуть проходной диалог. Представитель задерживаемого пытается урезонить работника прокуратуры, а когда не удалось, восклицает:
— Так, кто ваш босс?
— Народ штата Иллинойс, — отвечает прокурорский. — Телефончик подсказать?

Я не сомневаюсь, что наши прокурорские, полицейские и прочие чиновные умеют отвечать еще более смешно и хлестко. Зато сомневаюсь в том, что кто-нибудь из них хотя бы в шутку и про себя упомянет в качестве босса не начальника, не главу ведомства, не президента и не Россию, которой, согласно ритуальному заклинанию, служит, а ее народ, единственный вообще-то источник власти в стране (ну и в ее регионах, но чего уж теперь об этом).

Muchacho, а muchacho навалился на плечо.

Альманах — неудавшийся брак alma mater с Алма-Атой.

Свет в конце туннельного синдрома.

— Мам, помнишь, мы с коровой сфоткались? Она беременная, оказывается.
(сочувственно) — Ну ты попала.

Чую с гибельным восторгом: Проппа даю!

Каршеринг, гавшеринг и мушеринг.

Оставляет желать худшего.

You know I’m bad, I’m bad come on, you know
And the whole world has to
Answer right now
Just to tell you once again
Who’s bad
Не является лекарственным средством

Гоп, гоп, гоп. чiда, гоп, а мы спiваем. Гоп, гоп, гоп, чiда, гоп, а мы танцюем. Гоп, гоп, гоп, чiда, гоп, ми подошли из-за угла.

facenomorebook

Объявление на двери бюро переводов: «Представителей козацького роду не обслуживаем».

Учредительное собрание японского фэн-сообщества ФК «Спартак» единогласно приняло девиз «Кто мы? Мисо!»

Пора признаться, что все мои фото, публиковавшиеся здесь и где бы то ни было за последние лет десять, были изначально обработаны старящим приложением.

Дочь, заметив вывеску Holiday Inn Express, мимоходом:
— У них сутки короче, что ли?

Очень интересное и расчетливое решение создателей сериала The Boys поставить в саундтрек концовки первой серии подряд London Calling и The Passengers. Типа мы уже выкупили молодежь, кидалтов, киноманов и гиков клевой идеей, классным сценарием, жесткачом, оммажами и графикой — а теперь возьмемся за старперов 45+, которые типа оценили, довольно кивнули и собирались удалиться. Вот вам, товариши старперы, спешиал гифт от понимающих ваши нужды и знающих ваши кнопки — а дальше решайте сами.
Старперы и решили. Заразы вы, создатели. Спать-то когда?

Фе — врать, достать, чернить и плакать.

Теперь понятно, кто в детстве играл не за мушкетеров, а за гвардейцев кардинала

Богатейшая оговорка по радио: «Мусоризбирком».

День ненастоящих сварщиков.


Objects in mirror are closer than they appear

Еще несколько фото ниже

Collapse ){Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }

bsm

Нетвиты 2019/12

Автор ярко, умело и остроумно представил свою книгу. Осталось написать.


Охота пуще

С ними это немедленно!

Ой ФСО™

Некоторый сайт Kazanfirst 7 июня опубликовал под рубрикой «Наука» новость «Ученые Саудовской Аравии признали женщин животными. Раньше женщин считали предметами». В тексте для убедительности приведены две неактивные ссылки на сайты с мусульманскими названиями. Понятно, что ни на этих сайтах, ни где-то еще подтверждения новости нет. Веселую шутку про саудовских ученых и женщин придумал американский сатирический сайт World News Daily Report (игриво представляющийся как an American Jewish Zionist newspaper based in Tel Aviv and dedicated on covering biblical archeology news and other mysteries around the Globe) и повторил его франкоязычный клон Journal de Montreal в мае 2016 года.
Тема получила вторую жизнь (понятно, не как шутка, а как новость) на российских правых сайтах год спустя. Фейк быстро разоблачили и забыли. Kazanfirst вот вспомнил два года спустя — вроде без дополнительного повода, самостоятельно, возможно, в рамках тренда, заданного рубрикой «САМОЕ ЧИТАЕМОЕ» (там в топе «В Татарстане девушку убила протекшая стиральная машина», «Видео: на Ураза-байрам в парке Победы Челнов люди дрались за еду» и «В Омске женщина убила 2-летнюю дочь батоном за крошки на полу»).
Надо тоже запомнить.

Общественное движение «Найденные методы — за Костю Сапрыкина!»

«Лабиринт» кладезь всетки. Подкинул Гениальную Универсальную Положительную Рецензию. Всепобеждающая годнота.
«Книга захватывает с первых страниц и не отпускает до самого конца.Безумно интересная история,при чтении которой забываешься.»НАЗВАНИЕ КНИГИ» произведение,скорее всего,для подростков.Но и более взрослым людям,я думаю,эта книга будет интересна
Что ж теперь про качество.
Качество книги наилучшее.Текст везде пропечатан отлично.»


Кокое жвотне вы кусаити ©

Радио, деловито:
— 4 июня в Сочи произошло ДТП, и на фото с места аварии местные жители опознали человека, который как две капли воды похож на официально покойного Сергея Цапка. Обеспокоенные граждане отправили соответствующий запрос в сочинскую прокуратуру — там провели проверку и отчитались: нет, это не Цапок, а некий Виталий Никифоров, уроженец Бишкека. Что интересно, у него тоже есть проблемы с законом: он находится в федеральном розыске за кражу, и задержать его, к сожалению, опять не удалось. Осужденный к пожизненному заключению Сергей Цапок умер 7 июля 2014 года в СИЗО города Краснодара. Причиной смерти стали инсульт и острая сердечная недостаточность. Тело было кремировано в Волгограде, останки захоронены в неизвестном месте.
Супруга, энергично:
— В Бишкеке!

Ничего лишнего, только без нас.


Сон о Микеланджело между зигой, ой-цуке и солидарностью трудящихся


Когти, точка

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }