Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

bsm

«Бывшая Ленина» в некоторых словах и кадрах

Сохраню тут очередной массив видео- и обычных интервью последнего месяца.

Collapse ){Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }

bsm

«Квинт Лициний»

Михаил Королюк

(«Новые горизонты»-2019/8)
Как и в прошлом году, выкладываю свои отзывы на книги, номинированные на премию «Новые горизонты» (в жюри которой вхожу). Один день — один отзыв, авторы ранжированы по алфавиту, оценку не указываю.

Наш пожилой современник Андрей Соколов отправляется в 1977 год и снова становится 14-летним ленинградским подростком, который не только помнит все пережитое, но и умеет выкачивать из ноосферы любую информацию, накопленную человечеством к 2016 году. Он намерен изменить мир к лучшему и как минимум спасти СССР.
В начале 80-х Аркадий Стругацкий сольно (под псевдонимом С.Ярославцев) написал небольшую повесть, а скорее, большой рассказ «Подробности жизни Никиты Воронцова». Его герой бесконечно проживает одну и ту же жизнь, в момент смерти в 1977 году возвращаясь в 1937 год, в себя четырнадцатилетнего. Воронцов помнит все свои жизни, он знает про все, что будет с ним, родными, страной и миром — и, раз за за разом убедившись, что сопротивляться напору времени, спасать мир от войны, Ленинград от блокады и т.д., бесполезно, пытается просто прожить очередную инкарнацию тихо и честно.
Андрей Соколов, очевидно списанный с автора, столь же очевидно, причем не словом, а делом, пытается полемизировать с Никитой Воронцовым. У него есть всего один шанс, и он намерен воспользоваться им по максимуму. Соколов пытается стать богом из машины в драме, отыгрываемой сверхдержавами, анонимно подпинывая их руководство в правильном — смысле, огибающем роковые развилки истории, — направлении.
Примерно так же, судя по всему, рассматривает свой шанс Королюк, автор одного романа, который пишется явно не первый год и явно далек от завершения, несмотря на вполне циклопические (под 50 а.л., толще «Анны Карениной») размеры. Номинированный текст состоит из трех книг и огрызка четвертой, оборванного буквально на полуслове.
Неожиданное сходство обнаруживается у «Квинта Лициния» еще и с повестью Валерия Медведева «Сверхприключения сверхкосмонавта». Но если там зацикленный всезнайка и сильная личность оказывался Баранкиным-ставшим-сверхчеловеком-и-поймавшим-звезду, то тут он пришелец из будущего, ведущий тройную жизнь: упоротого по учебе и выстраиванию любовного треугольника восьмиклассника, ушлого организатора своей судьбы и судьбы нескольких одноклассников — и мистического осведомителя КГБ и ЦРУ.
Герой, как, видимо, и автор, убежден, что все проблемы СССР объяснялись внешним воздействием, и ловко сочетает любовь к марксистско-ленинским принципам с их полным игнорированием в той части, которая указывает на зависимость социально-политической надстройки от экономического базиса, который ровно в конце 70-х впал в стагнацию с уменьшающимся КПД на фоне перекошенной малопотребительской экономики и растущей зависимости от нефтедолларов.
В целом это довольно занимательный и весьма поучительный текст, способный стать для неленивого исследователя как символом неумолимости прогресса, терпения и труда (двухсотая страница написана гораздо лучше первой), так и лучшим подтверждением того, что жесткое планирование и распределение времени прагматичнее принципа «Кривая вывезет».
На нынешней стадии роман напоминает советские мультики про Вовку в Тридесятом царстве и прочие «На задней парте», в которых живые герои попадали в нарисованный мир сказки или учебника. Подростки Королюка вполне живые (даже перебор с сексуальной озабоченностью в предложенных обстоятельствах выглядит правдоподобным), но действовать им приходится в совершенно картонных декорациях уютного лампового СССР, душевного и умелого. «Высочайший профессионализм и редкого качества атмосферность. Надо иметь немерено таланта, чтобы на протяжении всего выпуска так поддерживать высокую ноту оптимизма и вливать такой заряд энергии, ни разу при этом не сфальшивив» — это про «Пионерскую зорьку», например. А вожди там вообще живчики: Брежнев толкает затяжные антисемитские речи, а Андропов как влитой садится в амплуа мудрого седоватого генерала госбезопасности из шпионской книжки 50-х. На выходе получается бульварный постмодернизм, целиком построенный на заимствованных конструктах: шпионы и контрразведчики из книжек в «рамочке», диалоги из юношеской прозы 70-х, идеология — раннее попаданчество, к тому же автор упоен НЛП и вульгарными психофизическими трюками, что сближает книгу не с Ярославцевым, а с Веллером и Звягинцевым, в бледненьком изводе, само собой. Бойко, гладко, вторично, зато можно гнать километрами. Чем Королюк и занимается который год.
Пожелаем ему удачи.

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }
bsm

Нетвиты 2019/15

Как перестать орать:
1. Начните орать.
2. Перестаньте.

Гы. Avengers: Tatarussian Edition (к ФБ-записи Андрея Петрова: «Ну кстати, теперь я мечтаю, чтобы Шамиль Идиатуллин написал роман, где непобедимый полицейский Мухаметзянов из «Татарского удара», всемогущий Бравин из «СССР» и всезнающая Лена из «Бывшая Ленина» спасают Россию от чего угодно. Такой реалистический комиксоид»)

Ламбада, все ночи, полные огня.


Улыбка Уэнзди Аддамс. Фото (с) сайт АСТ

Пролюбил со всей пылкостью.

Но то, что держит вместе все три сентября, заставляет меня прощаться с тем, что я знаю, и мне никуда не уйти.

Why, why, why, Delilah, где взяла такие ножки?

Хоть ты и правду нам сказал, мы пощадить тебя не можем. За злодеяния твои суровый до’говор выносим.

Сегодня решится, запятая или точки нужны в реплике «Большой шлем привет!»

В следующем году он решил завершить свою карьеру и несколько чужих.

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }
bsm

Надежды и угрызения «Бывшей Ленина»

Пошли первые рецензии на «Бывшую Ленина».

Галина Юзефович, Meduza:
«Однако буквально с четвертой главы темп резко ускоряется — и в отличие от предыдущей книги, которую подобное ускорение только украсило, «Бывшей Ленина» это определенно не идет на пользу. Основная интрига — вполне реалистичная и убедительная (как же спасти город и быстро победить свалку, на разбор которой понадобятся долгие годы) уходит в бесконечные диалоги между слабо различимыми, однотипными персонажами. Диалоги понемногу перерастают в развернутые монологи (особенно в этом жанре блистает Лена, из полноценного живого человека внезапно превращающаяся не то в Чуповский филиал радиостанции «Эхо Москвы», не то в ходячий сборник политических афоризмов), а весь роман чем дальше, тем больше напоминает безжизненный памфлет.
Для сюжета эта метаморфоза тоже не проходит бесплатно. Вся романная конструкция трещит и разъезжается под весом идеологии, перспективные повороты либо ведут в никуда, либо оборачиваются многозначительными аллегориями, а полнокровные поначалу герои сплющиваются до клишированных типажей (успешный — значит, на «бумере»; хипстер — значит, с бородкой; чиновник — значит, в мятом костюме). Риторика разрастается, как в романе «Что делать», с разгромным счетом побеждая всякую повествовательную логику, и как результат читатель попросту перестает понимать, что именно происходит, кто за кого, кто чего хочет на самом деле и, главное, кто все эти люди и почему он должен им сочувствовать.»

Николай Александров, «Эхо Москвы»:
«Небольшой окраинный город, в окрестностях которого растет свалка. Обыкновенная семья: муж, жена, дочь. Квартира на бывшей улице Ленина. Впрочем, главную героиню зовут Лена, и это роман прежде всего о ее бывшей жизни и о бывшей жизни вообще, которая никак не становится другой, настоящей, точнее, которая заслоняет настоящую жизнь.»

Михаил Визель, «Год литературы»:
«Но эта же вовлеченность играет дурную шутку. Шамиль Идиатуллин — цепкий и наблюдательный автор, любящий не только каламбуры, но неожиданные обороты и метафоры.
Ценность романа в качестве инструкции по теме «как не быть использованным политическими манипуляторами» несомненна.
Как и в качестве пособия на еще более востребованную тему «как закончить ставшие токсичными застарелые отношения».
Возможно, по нему будут писать лет через тридцать курсовые (если тогда еще будут курсовые) на тему «Протестные настроения конца десятых годов и методы их нейтрализации». Но будут ли его читать за пределами курсов политологии — сказать сложно. Впрочем, про кого из современных сочинителей можно сказать это с уверенностью?»

Владимир Панкратов, «Горький»:
«И если не придираться к исполнению или просто поставить себя на место той же Лены, некоторая смазанность второй половины романа получит свое объяснение. «Бывшая Ленина» хоть и «Актуальный роман», но не охватывает тотально всю действительность. Накануне (или в разгар) протестных движений Лена, которой должно быть чуть больше сорока, теряет мужа; дочь, уехавшая учиться в столицу, скорее всего, захочет там и остаться. Такое «обнуление», обрушение семейного благополучия, делающее человека только ленивее, словно открывает Лене глаза и толкает на поступки, о которых раньше она бы и не задумывалась. Но если молодежь участвует в протестах как бы по дефолту, потому что для них это единственный и неизбежный шаг к своему будущему, да и делают они это, в конце концов, для самих себя, — то Лена делает это «для других», для нее общественная активность становится хорошим вариантом применения своих умений, а не борьбой за собственные права. Первые устраивают свое будущее; вторая спасает свое настоящее — не очень-то на будущее надеясь.»

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }
bsm

Бывших Ленин не бывает

«Бывшая Ленина» доступна на «Лабиринте» с довольно чумовой скидкой. В остальные магазины и сети книга просачивается все увереннее («Озон» только не сдается чот, флаг ему).
Электронную версию обещают 5 сентября. Пока на «Литресе» доступен предзаказ по особой цене и бесплатный фрагмент (пролог и первые главы).
С трепетом жду отзывов, рецензий, хулы, поруганий и прочих пряников.

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }
bsm

Других деталей, похоже, нет на моем складе

«Я человек, который на всех углах кричит, что любит писать и читать про здесь и сейчас, а к историческим текстам совсем не тяготеет. Это выглядит не слишком искренне, после того как именно «Город Брежнев» оказался самым известным из моих текстов, но что поделаешь, я не особо изменился. Поэтому я всегда исходил из того, что пишу про современность, но и читатели, которые меня более или менее знают, совершенно ясно представляют, что книжка будет в 90% случаев про нас, здесь и сейчас. И тот факт, что многие дезориентированы после «Города Брежнева», — я как‑то к этому еще не привык.»

(Блин, как же странно выглядит расшифровка моих устных прогонов).

К выходу «Бывшей Ленина» на «Афише» появилось мое интервью.

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }
bsm

«Бывшая Ленина»

В конце августа — начале сентября 2019 года в «Редакции Елены Шубиной» издательства АСТ выйдет мой новый роман «Бывшая Ленина».

Аннотация издателя:
Шамиль Идиатуллин – журналист и прозаик. Родился в 1971 году, окончил журфак Казанского университета, работает в ИД «Коммерсантъ». Автор романов «Татарский удар», «СССР™», «Убыр» (дилогия), «Это просто игра», «За старшего», «Город Брежнев» (премия «БОЛЬШАЯ КНИГА»). Идиатуллин признаётся, что выше всего ценит «честный интересный рассказ о нас здесь и сейчас». И действие его нового романа «Бывшая Ленина» разворачивается в 2019 году – благополучном и тревожном.
Провинциальный город Чупов, Сарасовская область. На окраине стремительно растет гигантская областная свалка, а главу снимают за взятки. В городе – безвластье и неприятный запах; политтехнологии, мессенджеры, соцсети. Простой чиновник Даниил Митрофанов (а в прошлом заметная фигура в местной политике и бизнесе), его жена Лена и их дочь Саша – благополучная семья. Но в одночасье налаженный механизм ломается. Вся жизнь оказывается – бывшая, и даже квартира детства – на «бывшей Ленина». Наверное, нужно начать всё заново, но для этого – победить апатию, себя и… свалку.
Сдаваться стыдно. Оставаться в таких условиях невозможно. Надо менять условия. Менять условия — значит бороться.

Необходимое пояснение
Мои книги выходили в разных издательствах, но самым «моим» — и любимейшим, — давно стала, как известно, питерская «Азбука». Она блестяще издала, вывела в народ и переиздала четыре из шести моих романов — социальную утопию «СССР™», мистическую дилогию «Убыр» и исторический Bildungsroman «Город Брежнев» (а также фантастическую повесть «Это просто игра»). При этом более, скажем так, реалистические и злободневные тексты, технотриллер «Татарский удар» (aka «Rucciя») и шпионский роман «За старшего» (aka «Варшавский договор»), вышли в других издательствах.
Я счел возможным и необходимым опубликовать новый, отчаянно реалистический и злободневный роман «Бывшая Ленина» в «Редакции Елены Шубиной» — главном издателе качественной отечественной прозы.
Я очень благодарен «РЕШ» и лично Елене Шубиной за предложение, а также за готовность и умение возиться со мною, простым-неказистым. Читателю от этого будет лучше — это главное.
Я страшно признателен «Азбуке» за понимание моих соображений и мотивов, за все, что она сделала и еще сделает для меня как автора и как читателя. Следующий роман, этнофентези, работа над которым идет уже некоторое время, я надеюсь предложить «Азбуке». Хештег #азбукалутшая никаму ниаддам и, уверен, повода отказаться от него не найду.

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }
bsm

Лихие девяностые страницы

В дружеском чате молодые френды попросили назвать самые важные русскоязычные книги 90-х. Все, понятно, оживились. принялись вспоминать Маринину, Незнанского, Пелевина етц, Я тоже примкнул, конечно (интересующиеся найдут список в конце текста), с некоторой оторопью наблюдая, как народ то и дело залезает в фандориану с духлессами и прочие кунштюки нулевых.
А потом сообразил, что уже не только молодежи, но даже тридцатилетним необходимо пояснять очевидные для нас вещи.
Первая половина 90-х — период гипернасыщения пустого книжного рынка, беспрецедентный по размаху, разнообразию, интенсивности и экстенсивности процесса. До 1988 года дефицитом была практически любая (лю-ба-я) книга с лейблом «фантастика» или «детектив». Сколь-нибудь качественных мейнстрим-текстов, кроме штампуемой по кругу классики, это тоже касалось. С 1989 по примерно 1995 год число изданий выросло в сотни тысяч, если не миллионы раз. В дело шло все: и переиздания советских релизов, от «Библиотеки фантастики» и Жапризо до «Анжелики» и «Карлсона», и новые, часто самопальные и преимущественно пиратские переводы — ПСС Чейза, «Пятнадцатые Звездные Войны», Кинг, «Омен» и «Экзорсист», и последыши полуакадемических издательских программ (трехтомник Фриша, многотомник Грэма Грина), и конечно, там- и самиздат: возвращение Аксенова, явление Пригова, коронация Солженицына. Все это во всех возможных форматах, от 100-страничных брошюр, часто на скрепке, тиражом в 300 тыс. и ценой 5 рублей (при советской еще зарплате в 120), до 50-томников с роскошной печатью.
Мощная советская индустрия за этой каруселью не поспевала и тихо дохла. Издательства закрывались, книжные магазины начинали торговать мебелью, зато в обычных мебельных открывались книжные отделы для невписанных в старые схемы дистрибуторов.
Новые российские тексты на этом фоне были и малозаметны, и мало кому нужны. Во второй половине 90-х народ накушался переводами, старьем и скрытой классикой — и на рынок вышли массовые жанры про здесь и сейчас. Они унавозили поле для авторов посерьезней лишь к началу нулевых.
Конец пояснения.
Мой список важных книг 90-х, быстро и навскидку:
«Синий фонарь», «Чапаев и Пустота» и «Generation П» Пелевина, бандитский (про Сазана) и фантастический (Вейский) циклы Латыниной, «Посмотри в глаза чудовищ», «Опоздавшие к лету» и трилогия о Жихаре (Лазачук и Успенский совместно и сольно), пожалуй, «Волкодав» Семеновой, циклы про Пиранью и Сварога Бушкова (последний, правда, не читал, но вроде он выступил натуральным маркетмейкером), ранний Лукьяненко и в целом серии «Звездный лабиринт» АСТ, «Черная кошка» «Эксмо», «Азбука-фэнтези», «Русский проект» «Олмы» плюс отдельно взятый «Локид».

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }