zurkeshe (zurkeshe) wrote,
zurkeshe
zurkeshe

А пока, пока, покалипсис

Мощно дебютировал в журнале "Библиотека в школе" с рецензией на книгу Анны Никольской «Апокалипсис Антона Перчика» (М.; «Время», 2014 г.)

В начале года в издательстве «Время» вышла повесть Анны Никольской «Апокалипсис Антона Перчика». Она дала хороший повод порассуждать об особенностях зомби-апокалипсиса в условиях среднерусской полосы, пользе заимствований и хозяйском использовании неживой природы.

Антон Перчик – восемнадцатилетний красавчик, хипстер, бездельник и подлец, не знающий ни стыда, ни любви, ни жалости. Он два года провел в нью-йоркском колледже, бросил первый мед и больше не хочет ни учиться, ни работать, ни ухаживать за шестилетним братцем. Антон хочет ухаживать за собой, тусоваться с друзьями, водить девушек в кафешки и рассекать на «Мини Купере», купленном заботливыми родителями, которых Антон тихо презирает. До поры это удается, но внезапно мир вокруг становится недружелюбным: родители все настойчивей рекомендуют устроиться на работу и отбирают ключи от машины, друзья не врубаются, по радио и телику талдычат про метеоритные дожди. А потом мир взрывается стеной огня и грибом на горизонте – и наступает конец света, основанный на реальных событиях.
Множества путающих «апокалипсис» с «армагеддоном» и «одеть» с «надеть» давно боролись за лидерство, но первое все-таки победило – спасибо культмассовому сектору и нескольким подряд концам света, которые были громко объявлены и тихо отложены. В данном случае путаницы нет. Книга Анны Никольской не о конце света, а именно об апокалипсисе – конкретном откровении конкретного несимпатичного красавчика. И это откровение следует признать очень нужным и своевременным.
«Апокалипсис Антона Перчика» - первая книга Анны Никольской, рассчитанная на относительно взрослую аудиторию (издатель поставил метку «12+», и его можно понять, однако «16+» была бы корректней). До того автор разнообразно писала для малышей и младших подростков, добившись заметных результатов – достаточно упомянуть победу в «Книжной премии рунета» 2013 года. Для меня существенней была победа, которую автор одержала в битве за интерес моей дочери. Дочь сроду не была фанаткой чтения, но книги Никольской «Город собак» и «Приключения черной таксы» искала и осваивала старательно и с удовольствием. Книги представляли собой откровенно коммерческий добрый палп про собачек. Это не худшая экологическая ниша, как и другие ниши, активно заполняемые Никольской, которая за несколько лет помимо сентиментальных и юмористических собачьих историй успела выпустить в разных издательствах энциклопедию чудищ-юдищ, пару девачковых мелодрам, стопку познавательных книжек-малышек о котике Паласике и барашке Вгорошеке, а также сказки маленьких Ладошек и гигантских Ябл.
Я к нишевым заполнителям отношусь без особого интереса. Так же отнесся поначалу и к «Апокалипсису Антона Перчика». Даже резкость перехода от Ябл к зомби-апокалипсису выглядела не столько чарующей, сколько логичной.
Некоторое время назад, на закате эпохи масскультовых вампиров, всерьез пошла речь о том, что на смену желтоглазым сумеркам придет рассвет мертвецов – и новым героем, покорившим самую пылкую и платежеспособную аудиторию девочек 13-45 лет, станут зомби. Пошла, значит, речь, да там и иссякла. Отдельные удачи все-таки случались. Ярким примером считается книжка «Тепло наших тел» и ее экранизация – именно про эту парочку, а не про кисло-горьковскую поэму, Сталин должен был сказать «Штука посильнее «Фауста» Гете: любовь побеждает смерть». Но перекрасить бурый зомби-поток в розовый цвет, украсив по краям кристалликами и котиками, не удалось – и поток откатился в привычное маргинально-постмодернистское русло, застыть которому не дают успешные, но безнадежно мальчуковые проекты типа сериала «Живые мертвецы» и фильма «Война Z». И это правильно. Зомби поддается эстетизации куда хуже вампира, и продается все-таки не голым текстом, а картинками, желательно движущимися. Потенциального поклонника зомби буковками не зацепишь. В России, где тема зомби так и не вышла за пределы малотиражных сборников и самопальных сериалов, это особенно заметно.
Таким образом, Никольская как бы успела - и как бы опоздала. При этом выступила как раз вовремя. Потому что подростковой прозе очень не хватает текстов, сочетающих модность тренда с острым сюжетом, этической заточенностью и условием, которое лично я считаю базовым: действие книги должно происходить здесь, сейчас и со мной. Ну или почти со мной.
Для молодого читателя Антон Перчик – это ведь я или почти я (брат, друг, сосед и т.д.), живущий здесь и сейчас ленивый юнец, который не хочет учиться-работать и за что-то отвечать, а хочет фрр-фрр, мимими и развлекаться, при этом искренне полагает: «Хреновая у меня какая-то юность, слишком уж напряжная… Сплошные головняки и вынос мозга в рабочие и выходные дни».
А теперь начинается абзац, в котором присутствует неизбежный спойлер, так что тем, кто не читал книжку, но собирается, лучше это место перепрыгнуть.
Модность тренда, подхваченного книжкой Никольской, гарантирована производителем и особо обозначена уведомлением – тем самым, про «основано на реальных событиях». События произошли 31 августа 2012 года. В этот день 22-летний британский оболтус Стив Броснан, некоторое время отмахивавшийся от надоедливой родни и сообщений СМИ о надвигающемся метеоритном дожде, угодил под этот самый дождь, вырубился – а очнулся посреди выжженной планеты, по которой бродили зомби да немногочисленные выжившие люди, которых, получается, надо спасать. Стив сделал все, что смог – и стал звездой телевидения. Потому что армагеддон оказался частью масштабной постановки, затеянной знаменитым британским фокусником и гипнотизером Дерреном Брауном при поддержке родственников и друзей Стива, уставших наблюдать, как родной человек впадает в ничтожество. Премьера двухсерийного телешоу Derren Brown: Apocalypse прошла осенью 2012 года и стала поводом для пересудов, скандалов, а также для появления книги Анны Никольской (что честно указано в кратком послесловии).
Некоторые критики усмотрели в таком происхождении повести дисквалифицирующий фактор, не позволяющий относиться к тексту с уважением. Зря, по-моему.
Никольская дала читателю подсказку, прозрачную до предела, выход за который спалил бы ключевой финт вместе с сюжетом и смыслом книги. А сама по себе адаптация чужого сюжета к близким автору условиям и задачам вполне традиционна для литературы в целом (вспомним искусство антики или средневековья, усердно переосмыслявшее не самый широкий круг тем) и для отечественного детлита в особенности (вспомним «Буратино», «Старика Хоттабыча» и «Волшебника Изумрудного города»). Тем более для Анны Никольской, привыкшей писать авторские тексты на темы, заданные чужими картинками (вспомним те же Яблы, например).
Откровенность автора, кстати, спасает книгу и от более серьезных упреков. Антон признается в приязни к книге «Над пропастью во ржи» - стало быть, это герой, а не автор виноват в слишком усердном и не слишком умелом закосе под Сэлинджера. Действие происходит в мире, искусственность которого нарастает с каждой страницей – стало быть, декораторы, а не автор виноваты в картонности некоторых персонажей и ненатуральности некоторых диалогов. В основу сюжета лег воспитательный проект – стало быть, это его разработчики, а не автор, виноваты в лобовой дидактичности, то и дело распирающей страницы повести. Ну и так далее.
Произведение оценивается не по каким-то особенным счетам, которые в каждом Гамбурге свои, а по тому, насколько интересные и серьезные задачи ставит перед собой автор и насколько успешно он их решает. Анна Никольская справилась и с сюжетом, и с его локализацией, и с героем, который, как и положено, стал из мертвеца – живым. На радость родне, прочим героям и читателям – особенно читательницам, которым превращение смазливого чурбана в чувствующего человека (и по-прежнему красивого, это важно) близко и приятно. Впрочем, и менее впечатлительная аудитория рискует не увернуться.
Я к тому, что Анна Никольская опять одержала победу, существенную лично для меня. Мой сын, совсем-совсем не фанат чтения даже на фоне сестренки, при этом ровесник Антона Перчика (ну, чуть постарше), прочитал книгу Никольской с огромным интересом, а потом искренне похвалил – и, надеюсь, много думал.
Мне было бы достаточно и этого. А получил я заметно больше – мне ведь книга тоже понравилась. Она сделана со старанием и по правильным лекалам. А это очень важно - правильные лекала, аккорды и стандарты. Особенно на стадии обучения, на которой по определению и по жизни находится и должен находиться подростковый поплит.
Сеять разумное, доброе, вечное есть смысл, даже если семена завезены из-за границы, их достоинства преувеличены, а о вечности приходится только мечтать. Иначе не останется ни поля, ни воинов, ни урожая.
А перчик – не худшая культура.
Tags: СМИ, детская литература, зомби, книги, рецензии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments