zurkeshe (zurkeshe) wrote,
zurkeshe
zurkeshe

Category:

Свежие новости убыроведения

Галина Юзефович в журнале "Итоги" попеняла на ироничную просвещенность автора "Убыра", из-за которой, по версии критика, "роман словно бы разламывается пополам: в первой части — страшно и здорово, во второй — скучно и муторно". Заголовок рецензии бородат, но невообразимо прекрасен.

Обозреватель белорусского "Интерфакса" Александр Савчков обнаружил сразу два жанра в "несомненно, очень талантливо написанной книге."

Айсылу Кадырова из "Вечерней Казани" взяла у меня интервью о культурных обоснованиях "Убыра". Из итоговой версии, помимо прочего, улетела первая и большая часть ответа на вопрос "Какие писатели особенно повлияли на ваш литературный вкус?" На всякий случай воспроизвожу ее здесь:
"В детстве – Владислав Крапивин и масса прекрасных детских писателей советского времени, от Аркадия Гайдара и Льва Кассиля до Юрия Томина и Юрия Коваля. Наши местные хиты – «Приключения Рустема» Аделя Кутуя и «Тайна стоит жизни» Зуфара Фаткудинова тоже, само собой, пришлись к месту, сильно и вовремя. Но главными для меня очень долгое время были Крапивин, Виктор Конецкий и, со старших классов, братья Стругацкие. При этом я всю дорогу был бешеным любителем фантастики, в основном отечественной – одно время читал почти все, что выходило, кроме фэнтези, особенно любил Андрея Лазарчука, Михаила Успенского и раннего Виктора Пелевина. Потом как-то приуныл, потому что общий фантпоток совсем сместился к фэнтези и межавторским проектам – и тут выяснилось, что классных авторов и за пределами потока еще много. Есть Андрей Лях, есть Сергей Жарковский А еще есть зарубежная фантастика – я ее плохо знал, в основном авторов, интенсивно переводившихся во времена моей юности – Гаррисона, само собой, Хайнлайна, Шекли, Саймака. И вот недавно выяснил, что есть потрясающие, мощнейшие авторы: Нил Стивенсон, Иэн Бэнкс, Майк Суэнвик, Сьюзан Кларк. Теперь вот наверстываю упущенное.
Так, увлекся все-таки. В общем, если коротко: из русской классики...",
дальше по тексту, если не считать выброшенного кусочка про татарскую литературу.

Наконец, в вышедшем сегодня номере "Книжного обозрения" "Убыру" посвящена целая полоса - рецензия Марии Мельниковой плюс интервью ее же работы. И это, товарищи, счастье. В сеть номер не выложен, поэтому тексты я вешаю здесь.

Дорога уходит в навь
С хоррором у нас складываются несколько странные отношения. Мы давно и с удовольствием пугаемся клоунов, томминокеров, левых видеокассет и мерзкой книги безумного араба Абдуллы аль-Хазреда, но своих ужасов почти не создаем. Из литературных мэтров со стихией страшного удавалось достойно играть только Людмиле Петрушевской, из современных авторов – только Анне Старобинец, причем и та, и другая пишут «не для всех». Так что «Убыру» здорово удивляешься. Оказывается, это возможно – русскоязычный роман, написанный по классической хоррор-модели и совершенно не подражательный! Впрочем, если вы не любите узкожанровых определений, можно и не называть книгу (попавшую, кстати, в списки и «НацБеста», и «Книгуру») романом ужасов. Скажем так, это действительно страшная история о детях, героизме и забытых персонажах татарской мифологии.
Четырнадцать лет – много или мало? Вроде бы не много и не мало, приятная середина. Ты уже слушаешь тяжелую музыку, можешь пререкаться с родителями, но пока рано бояться ЕГЭ и если у тебя еще нет девушки, это не катастрофа. В четырнадцать уже можно неплохо боксировать. Для сестренки ты почти взрослый, что, впрочем, не мешает ей выносить твой почти взрослый мозг всем диапазоном капризов восьмилетней мадмуазели. И разумеется, в четырнадцать лет ты вполне способен один день позаботиться об этой самой мадмуазели, когда родителям понадобится съездить в деревню на поминальный обряд. А достаточно ли четырнадцати лет, чтобы не потерять голову от страха, когда поймешь, что вернувшиеся из деревни мама и папа – уже не мама и папа, а непонятно кто? Чтобы срочно увезти сестру из дома и из города, пока эти похожие на родителей существа не сделали с ней чего-то, о чем даже думать страшно? Чтобы принять правильное – да хоть какое-нибудь! – решение, когда ВСЕ пойдет не так, и ты окажешься ночью неизвестно где с не ловящим мобильником и обессилевшей маленькой девочкой на плечах? А как насчет нырнуть в болото? А убить вселившегося в родителей убыра?
Это в диснеевских фильмах учащиеся средних и старших классов раскатывают силы зла в блин, потому что другой вариант развития событий попросту не предусмотрен. В «Убыре» все практически наоборот. Эта история начинается в обстановке «хуже и быть не может» – совершенно обычные домашние дети должны бежать в ночь и сражаться с нечистью в самом серьезном смысле слова. Об этом страшном смысле мы, как правило, почти не помним – редко перечитываем сборник Афанасьева и от души смеемся, когда в телевизоре домовенок Кузя ищет сундук со сказками, а ансамбль бабок-ёжек исполняет частушки. А про убыра, албасты и бичуру нет даже мультиков. О них в Татарстане забыли так же, как мы благополучно забыли, кто такие, например, Аспид и Кумоха. И теперь Наилю придется на практике выяснять, как спастись от душительницыалбасты, что будет, если ненароком обидеть татарскую родственницу домового, бичуру, и главное, как уничтожить убыра – плотоядную нежить, забирающуюся в человека и пожирающую его изнутри? И никакой уверенности, что все закончится хорошо – в серьезном хорроре детоубийство давно уже не считается табу. А в сказках это вообще самое обычное дело. Но есть у сказок и еще одна особенность – в них надо обязательно сдерживать обещания. А Наиль обещал Диле, что не бросит.
Есть книги о чудовищах, написанные ради чудовищ, и есть книги о чудовищах, написанные ради людей. «Убыр» гипнотизирует описаниями то сновидческивязкого, то чудовищно осязаемого кошмара, в который погружается человек, соприкоснувшийся с миром нави, – но он, несомненно, относится ко второй категории. Это сага о четырнадцатилетнем мальчике, который на наших глазах – не переставая описывать происходящее с ним почти срывающимся на стеб подростковым стилем – превращается в мужчину и совершает подвиг. Ведь, как известно, настоящие подвиги совершают не рыцари в сияющих доспехах, а смертельно усталые, промокшие, почти потерявшие надежду люди с ссадинами по всему телу и сломанными ногтями – сумевшие все это пересилить, потому что обещали кому-то близкому и любимому кое-что очень важное.

«Сказка – способ освоить местность»

Наиль Измайлов – псевдоним писателя и журналиста Шамиля Идиатуллина, знакомого читателю по социально-фантастическим «Татарскому удару» и «СССР™». Автор «Убыра» ответил на несколько вопросов «КО» о литературе и мифологии.

— Шамиль, ваш роман можно увидеть и в списке детской премии «Книгуру», и в лонг-листе «НацБеста». Какое «попадание» больше радует?

— Очевидно, что книжки пишутся не для премий. Главное – чтобы нашелся читатель. Если премия этому поможет – отлично, нет – так и Господь бы с ней. «НацБест» – премия довольно специфическая, и ее приоритеты мне не вполне ясны. Что касается «Книгуру», то попасть в нее – это была с моей стороны наглая авантюра. Конечно, дело автора простое – написал и помалкивай, а читатель сам разберется, но если мне будет позволено выразить свое мнение, то было бы ошибкой считать «Убыр», во-первых, детской книгой, во-вторых, книгой ужасов. На мой взгляд, это нормальная проза, а то, что главный герой – подросток… В «Повелителе мух» тоже все персонажи дети. В «Книгуру» я так уверенно вписался, поскольку был уверен: на первом этапе книга отсеется, потому что никаких шансов у нее нет. Но книга не только не отсеялась, но и вышла в финал, что наполняет меня диким недоумением и надеждой на благоразумие детей, которые прочитают «Убыр» и скажут: «Нет, такая книга нам не нужна».
— Но дети, как известно, любят ужастики и, скорее всего, несмотря на ваше предупреждение, «Убыр» читать будут. И если уж предотвратить это не получится, то с какого возраста вы бы посоветовали знакомиться с романом?
— С 14 лет – тем более что главному герою столько же. Что же касается любви к ужастикам, то «Убыр» очень сильно отличается от детских ужасов, ставших литературным явлением благодаря Эдуарду Успенскому, его продолжателям и подражателям. И младшего школьника, с удовольствием читающего, как бегут, бегут по стенке зеленые глаза, и убежденного, что он вполне подготовлен к тому, какой страшной может оказаться жизнь, «Убыр» может разубедить.
— Сложно представить себе русскую продленку, где учительница разыгрывает с детьми по ролям сказку о Медведе Липовая нога или «Морозко» в неотлакированном варианте. А герой именно благодаря сказке, услышанной сестрой в школе, начинает понимать, что столкнулся с миром нечисти. Можно ли сказать, что в Татарстане приобщение детей к фольклорному наследию осуществляется более честно?
— Нет, массированного преподавания фольклора там нет. Сложилось так: у каждого народа есть фольклор, и по степени насыщенности и разносторонности он у всех народов более-менее одинаков. Просто одни начинают изучать его с одних сторон, другие с других. Если бы не множество фильмов и мультфильмов, то Баба-яга и Кощей были бы в нашем сознании очень страшными. Они ведь действительно очень страшные и с людьми делают беспредельно страшные вещи, если смотреть исконные описания, у Афанасьева. Если бы в советской культуре не было этой работы по размыванию сказочных образов, любая школьная постановка такой жути бы нагоняла… В Татарстане фольклор не очень сильно вовлечен в культурный слой. Есть поэма «Шурале» главного татарского классика Габдуллы Тукая – вот этого шурале, лешего, который защекотывает до смерти любого, кто попадается к нему в лапы, знают все. А другие фигуры, коих множество в татарской мифологии, задействованы слабо. В русской мифологии так же – мы хорошо знаем Бабу-Ягу и Кощея, русалок и мавок – хуже, а совсем хтонических ребят, которыми 200–300 лет назад русские бабки действительно пугали русских деток – не знаем вообще. У татар такая же ситуация, только более запущенная. Мы не знаем, чем наши прадеды пугали наших дедов. А ведь мог бы быть такой педагогический момент…
— У человека пугливого душевного склада после прочтения «Убыра» может сложиться весьма мрачное представление о татарском мифологическом бестиарии. Но ведь должны же там быть и «хорошие парни»?
— В «Убыре» это бичура. Она не на стороне людей, но с ней можно жить. Она как кошка, только царапается сильнее, чем кошка, и может весь дом разнести, но если с ней дружить, то она несет в дом добро и достаток. Если верить мифологии, всегда можно было узнать, у кого в деревне живет прикормленная бичура – это был самый богатый дом с самым большим стадом, а хозяева ходили толстые, веселые и лоснящиеся, потому что все за них делала бичура. Среди мифологических существ есть однозначные хищники, относящиеся к людям как к кормовой базе, а есть, так сказать, симбиотические существа, которые предпочитают жить с людьми. Но они все равно нелюди. Есть явь, и есть навь. Они – навь. Любая нелюдь – нечисть, не чистая по умолчанию. В романе «Посмотри в глаза чудовищ» есть замечательная телега о том, что раса бывших хозяев земли, звероящеров, пока что отошедшая от дел, скоро проснется и всех сожрет, а пока идет моральная подготовка – фильмы о хороших динозаврах, йогурты «дино», черепашки-ниндзя. Людей готовят к тому, что смотрящие на тебя глаза с вертикальным зрачком и пасть, распахнутая ниже – это не страшно, это прикольно. И если переводить телегу уважаемых авторов на наши рельсы – кто знает, что готовят нам те, кто прикрывается веселыми домовичками Кузями?
— В «Убыре» можно найти немало «практических рекомендаций» по общению с этими существами – надо сказать, весьма жестких. А как вы относитесь к людям, которые увлекаются неоязычеством, налаживанием дружественных дипломатических связей с домовыми и лешими?
— Мой главный герой вышел на тропу войны. Он бьется за семью, и тут не до нежностей. Ну, а что касается тех, кто пытается с нежитью договориться, то дело это не очень здоровое. Договориться с нечистью нельзя просто потому, что она не разговаривает – этим нежить от жити и отличается. Кстати, если бы мы с вами разговаривали лет 150 назад, таких вопросов бы не было: для любого крещеного человека любая языческая фигурка – от лукавого.
— Сегодня в Татарстане можно встретить людей, верящих в убыра, бичуру, албасты?
— Эта книга как раз о том, что в них мало кто может верить, потому что о них мало кто помнит. В реальности Наиля нет людей, которые ему помогут, – люди благополучно потеряли часть своих корней, которая 300 лет не была нужна. В Интернете, конечно, можно найти информацию о бичуре и албасты, но как в фигуры, существующие во плоти и что-то меняющие, сегодня в них никто не верит. У меня родители считают, что убырлы-кеше – это сумасшедший. Когда я писал книгу, экзаменовал маму: «Что такое албасты?» – «Ну, это из сказки… чудовище». А ведь сказка – способ освоить местность и выжить в ней. Раньше ребенок рос и ему объясняли: писать-читать – так, дрова колоть – так, печку топить так, а вот туда не ходи, потому что там убыр, а там албасты. И за каждой из этих фигур что-то было. За убыром было болото, которое может засосать, за албасты – стога, которые они имеют обыкновение проседать и могут задавить забравшегося под них ребенка. Плохо, что мы все это убрали. Мы ведь не удивляемся, если идем гулять в Южное Бутово, романтическим тоном спрашиваем у первой попавшейся группы парней, как пройти в библиотеку, – и получаем неприятные последствия. А когда забываем сказки, то почему-то удивляемся последствиям.
Tags: "Азбука", "Убыр", книги, отзывы
Subscribe

  • Две минутки самолюбования

    Про "Последнее время": Про "Возвращение "Пионера"":

  • Нетвиты 2021/07

    И зависеть, и терпеть, а еще смотреть, вертеть Идея совета в Филях вызвала противоречивую реакцию ведущих телепередачи "Спокойной ночи, малыши".…

  • Возвращение «Пионера». Финал

    "Он вздохнул и сказал: — Ребят, вы простите. И за прессовку, и вообще — ну, перед Юрием Алексеевичем неловко, что мы всё… Махнул рукой и закончил: —…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments

  • Две минутки самолюбования

    Про "Последнее время": Про "Возвращение "Пионера"":

  • Нетвиты 2021/07

    И зависеть, и терпеть, а еще смотреть, вертеть Идея совета в Филях вызвала противоречивую реакцию ведущих телепередачи "Спокойной ночи, малыши".…

  • Возвращение «Пионера». Финал

    "Он вздохнул и сказал: — Ребят, вы простите. И за прессовку, и вообще — ну, перед Юрием Алексеевичем неловко, что мы всё… Махнул рукой и закончил: —…