zurkeshe (zurkeshe) wrote,
zurkeshe
zurkeshe

Category:

Попытка пытка

Сто раз читал, что изначально герой "Попытки к бегству" был узником не немецкого, а советского лагеря. Читал и промахивал мимо этого обстоятельства легкой рысью (необходимо отметить, что "ПкБ" относится к пяти примерно книгам Стругацких, которые я откровенно недолюбливаю). А недавно вдруг задумался.
То есть получается, знаменитый тезис: "У меня еще целая обойма" на самом деле прикладывается не к фашистским, а ко вполне нашим палачам.
Получается, вот этот кусок:
"– Этот мерзавец подстерегал нас, – сказал оберштурмфюрер Дейбель.
Они оглянулись на шоссе. Поперек шоссе стоял размалеванный камуфляжной краской вездеход. Ветровое стекло его было разбито, с переднего сиденья, зацепившись шинелью, свисал убитый водитель. Двое солдат волокли под мышки раненого. Раненый громко вскрикивал. – Это, наверное, один из тех, что убили Рудольфа, – сказал Эрнст. Он уперся сапогом в плечо трупа и перевернул его на спину."
- вот этот кусок следует читать с поправкой на то, что размалеванный вездеход на самом деле "эмка" или, как это принято, хлебный фургон, а Рудольф на самом деле Иван, Абрам или Ибрагим (или тогда еще система исполнения наказаний не была отдана на откуп коренному населению и татарин на вышке не стал массовым явлением?).
И получается, Саул Репнин рвался из светлого коммунистического будущего не воевать с оккупантами, а убивать строителей коммунистического прошлого – ну, охранников строителей, хотя на самом деле это не слишком разные вещи.
То есть понятно, что оттепель, один день Ивана Денисовича, оскорбленная молодость взывает к мести за обманутую веру, мести хотя бы литературной - нормально. И все равно для тех лет подобный заход был весьма радикален: Шаламов вроде бы еще не публиковался, не говоря уж о подходах Кристаповича-Звягина–и-как-уж-там-звали-дяденьку-из-алов-наумовского-закона.
И все-таки интересно, если бы повесть Стругацких была все-таки написана и опубликована в первоначальном варианте, повлияло бы это на лично мое отношение к авторам (про нелично мое не говорю – и так понятно)?
Интересно, сами Стругацкие при смене ГУЛАГа на шталаг руководствовались только цензурными – или все-таки и идейными либо эстетическими соображениями?
И интересно, вот эта моя неприязнь к книжкам, в которых убивают солдатиков и гебистов – не за гадство и катство, а просто за форму (допустим, я до сих пор не могу простить горячо любимому «Посмотри в глаза чудовищ» вполне оправданный сюжетом эпизод убиения омоложенным героем советских сержантов) – это кусок совка в моей голове или просто татарская народная преданность государству в самых чудовищных его проявлениях?
Tags: АБС, Стругацкие, книги, тюрьма
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments