February 26th, 2020

bsm

Нетвиты 2020/04


Слияние и поглощение

Ваш ум делает вам честь, так что до совести дело не доходит.

Немногие знают, что ударная рифма песни «Аргентина — Ямайка» обязана своим появлением не столько исходу знаменитого матча, сколько страданиям, с которыми Владимир Шахрин выбирал, что почитать на ночь, Генриха Белля или Дитриха Дитера Нолля.

Дилемма, дерлемм унд даслеммо.


Знак истинного качества

Пока я президент, у нас не будет «бесплатной проститутки №1 и №2». Должность сменю — вернемся к вопросу.

Ты моя мелодия, я твой вечный арестант.

Собака лает, караван мяукает
(Также можно грабить ©)

По вестибюлю «Пятерочки» кругами гоняет на самокате тепло одетый мальчик лет одиннадцати, вопя: «Прапаганда мая жизнь! Прапаганда мая жизнь!» Похожий на полевого командира охранник в камуфляже, сидя на кортах меж двух рядов тележек, старательно смотрит мимо самоката. Кассирша, пробив пару йогуртов с багетом, лежавшие на ленте перед моими яблоками, с трудом верит, что это не мое, окликает только что расплатившуюся старушку, — та тоже отрекается от йогуртов, — спрашивает, не отходил ли кто от кассы, вздыхает и тяжело задумывается.
Весну по осени считают.


А, так вот в чем частично дело

«Медуза» наконец нашла адекватный ответ на рассказ опытного опера про стопудовую виновность Голунова.

Дежавю? Я вас спрашиваю, де я жавю?!

Им нужны великие потрясения, нам нужны вагоны и галстуки.

Ленин с нами, Ленин как мы, Ленин лучше нас!

All you need is зла, потому что его больше не из чего сделать.

Коттеджный ответ людей не исправил.

На праздник он получил носки, но не запомнил ни этого, ни того, что в носках были ценные монеты

Если враг сдается — его воссоздают.


Небесный пароход

И еще полтора десятка снимков живого и прочего мира

Collapse ){Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }

bsm

«Обрежут, делов-то»

«Бывшая Ленина» стала поводом для грандиозных рецензий. Сохраню здесь ссылки.

Ася Михеева, журнал «Новый мир»
«Рассказывалась в разных форматах притча об исследователе, который съездил в чужую страну и написал о ней живописную и меткую книгу. Публика книгу приняла: не бывавшие в той стране читали с любопытством; бывавшие — пищали от восторга, узнавая детали и тонкости. Вдохновленный исследователь написал столь же точную и вдумчивую книгу о родине.
Большинство читателей сочли ее необыкновенно скучной, пока…
Боюсь, что именно эта история сейчас происходит с Шамилем Идиатуллиным. Роман о социокультурной катастрофе позднего СССР, «Город Брежнев», осыпан хвалами и разобран по косточкам, до каждого пятиалтынного в кармане мешковатой куртки а-ля Сабрина. «Бывшая Ленина», столь же скрупулезно собравшая мозаику мелких и крупных примет времени, вызывает у многих, в том числе у очень квалифицированных читателей недоумение и даже отторжение.
Сюжет «Бывшей Ленина» таков: на фоне экологического бедствия в некоем уездном городе разводятся двое не очень молодых супругов. Бывший муж после развода добивается резкого карьерного роста, жена попадает в команду местной политической оппозиции. Оба борются, каждый на свой манер, с убивающей городок свалкой регионального значения. Оба не преуспевают.
Настораживает отсутствие хотя бы промежуточного хэппи-энда. Настораживает отсутствие типичных приемов увлечения читателя — ни тебе детективного расследования, ни тебе любовных интриг. «Отношения», конечно, там и сям случаются, но сюжетообразующими никакие из них так и не становятся.
Но больше всего настораживает полное отсутствие нереального. Мистического.»

Татьяна Соловьева, журнал «Юность»
«Вообще автор от главы к главе переключает оптику, фокусируясь последовательно то на одном герое, то на другом, создавая галерею образов и формально практически лишая роман главного героя. Однако больше других на эту роль подходит Лена — с ее рушащейся жизнью, самоанализом, комплексом жертвы, борьбой и смирением. В сорок лет все у нее оказывается заново и впервые. «Снятый» в баре незнакомец оказывается совсем не таким, как бывший муж, поэтому Лена ловит себя на ощущении нереальности, отстраненности. Этот эпизод становится индикатором жизни Лены в целом — она не столько живет, сколько словно наблюдает свою жизнь со стороны. Игра слов в названии завязана именно на ее имя: это и бывшая улица Ленина, и бывшая Ленина квартира, в которой начинаются события романа и которая проходит через него как лейтмотив. Это и бывшая Ленина жизнь, не имеющая ничего общего с тем, к чему она приходит к финалу.
По сути, Шамиль Идиатуллин после производственного романа «Город Брежнев» создал «Карточный домик» в реалиях российской глубинки. Писатель сталкивает персонажей на разных уровнях: семейное переходит в рабочее, в политическое, всеобщее.»

Тележный нежданчик (про «постоянным читателям понравится» смешно, да):

Мария Елиферова, альманах «Артикуляция»
«Да, увы, одни люди делают плохо другим людям – но мотивы их не демонические, а чисто человеческие: сиюминутное раздражение, деньги, ревность, желание удержать власть. Идиатуллин препарирует эти мотивы с дотошностью, которая со времён Толстого и Чехова у нас табуирована – что, по-видимому, и вызывает дискомфорт у некоторых критиков, поскольку при глубине анализа человеческой психологии, свойственной последним русским реалистам конца XIX в., Идиатуллин лишён толстовской назидательности и чеховской желчи. «Заклеймить бяку» – это задача не про него. А анализ человеческих мотивов без последующего гневного обличения в традиции русской литературной критики воспринимается чуть ли не как оправдание зла. Как ни парадоксально, русский литературный критик XXI в., хладнокровно воспринимающий сцену зажаривания девочки у Сорокина, не готов простить писателю попытку объективно разобраться, почему обыкновенный человек нарушает высокие моральные ожидания.»

Ну и из каментов к последнему отзыву — что на самом деле важно и волнует:

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }