July 2nd, 2013

bsm

"За старшего" в "Озоне"

Вчера роман "За старшего" дошел до онлайн-магазина Ozon - точно по расписанию и с правильной ценой.




В "Лабиринте" книга до сих пор в статусе "ожидается", другие магазины, похоже, и не ждут особо.
А я тем временем забрал авторские экземпляры и прикупил еще пару пачек (родня-то большая) в лавочке при издательстве на Новой Басманной (ну и еще сумку других книг ухватил, ибо уйти из ИДМ с пустыми руками невозможно). И с тех пор нахожусь в приятном изумлении.
Такого качества печати, производства и даже упаковки я в отечественном книгоиздании не встречал. Единственно - бумага не кремовая, а белоснежная, но остальные компоненты вопиют, вопреки фактам, не об уральской, а о финской или английской полиграфии почти коллекционного уровня (на всякий случай: я помню, что финны относятся к уральской семье, и что генетическая память пробуждается внезапно и пугающе).
Ну и отдельный бонус: только верчение натуральной книжки в руках позволило разглядеть, наконец, что рисунок на обложке является, помимо прочего, еще и перевертышем.
Слава ИДМ.

UPD: И до "Лабиринта" дошло.
Книга "За старшего" - Шамиль Идиатуллин. | Лабиринт
bsm

С нежностью и страхом материнского животного

"Ибо данная книга не что иное, как растянутая на множество страниц журнальная колонка, из тех, что в изобилии публикуются на порталах «Дарья» и «Анжелика» в разделе «психология». И даже не столько из-за сюжета – Толстой тоже про женскую судьбу написал роман, в конце концов, – а из-за языка и идеологии. В сюжете имеются влюбленность через текст, разного рода любовные геометрические фигуры, солидные мужчины, сын по прозвищу Теплый, противопоставление женского мужскому, а природного – интернетному. Словом, полный список неврозов современного, напрочь лишенного экзистенции человека, который обнаружил, что радио есть, а счастья все-таки нет, и решил написать на эту тему книгу. На беду свою, Майя Кучерская человек образованный и слышала, что для толстой книги потребен если не сюжет, то конфликт. Конфликт она нагнала двадцатистраничными описаниями свадеб, поездок на машине и прочих видах транспорта с внутренними монологами и потоками сознаний героев, оменами в исполнении русских бабок и всем таким прочим; есть также своего рода роман в романе и многозначительные, вставленные там и тут цитаты из газет и журналов – жизнь врывается в текст, все по учебнику. В финале на магистральную трассу выходит тема деторождения – герои начинают видеть беременных любимых девушек во сне и наяву, а из тети Моти в роддоме, натурально, выскользнуло что-то «большое, мокрое, горячее», и она поняла, что счастье все-таки есть. Чуковский по поводу романа «Хождение по мукам» писал, что там над всем миром воздвигается беременный живот; знал бы он, чем обернется дело, когда в литературе прочно обоснуются писательницы традиционалистских взглядов, хорошо помнящие, в чем подлинное назначение женщины.
Для иллюстрации здешней идеологии я приведу немного пространный и отчасти побочный, но очень характерный пример. Кучерская, как я уже говорил, – филолог, и она об этом обычно никому забыть не дает; напоминает она об этом и в романе, преимущественно – очень узнаваемым снобизмом."

http://artem-r.livejournal.com/301020.html

С одной стороны, Кучерская сама старательно нарывалась на подобные отзывы - судя по цитатам и по тому, что "Облачный полк" Веркина для нее "игра в войнушку или стрелялку". С другой стороны, ох, не хотел бы я, чтобы мой текст кто-нибудь так отпрепарировал. А может, и хотел бы - да не судьба. К счастью.