October 9th, 2008

bsm

И есть мечта

Объяснить, чем была позднесоветская эпоха для сильно читающего подростка, почти так же трудно, как найти сегодня некоторые симулякры той эпохи. То есть, с одной стороны, коммунизм перенесен с 1980 года на потом не только в партийных программах, но и в головах, скрепляющих нерушимый блок коммунистов и беспартийных. И это обстоятельство наряду с фонтанированием нефтяных цен запускает лебединую песня социализма с человеческим лицом. Вроде бы кругом очереди, дефицит и бурчание– но все вписаны, при дефиците и бурчат почти равнодушно, ударные комсомольские стройки и кооперативы обеспечивают активную часть населения движимым и недвижимым имуществом, а наиболее активная часть населения сама обеспечивает себя и всех чем только можно. Шабашники, арендные предприятия, и цеховики клепают коровники, джинсы, жвачки и пакеты, просто энтузиасты объединяются по культурным интересам, клубящимся вокруг самых разнообразных цивилизационных проявлений, от диппаплов и каратэ до КЛФ и КСП.
Беда в том, что издательская деятельность остается государственной монополией, покушение на которую карается почти как фальшивомонетничество. Эта беда – раз, внезапно вспыхнувшая мода на книги – два, и курс на издание высокодуховной и профсоюзной литературы (вместо шпионских и фантастических романов) – три, - оставила детишек в состоянии перманентного сенсорного голода. Скажем, заветная «рамочка» сузилась до двух позиций – «Квентин Дорвард» и «Сорок пять», зараза, а человеческих «Королеву Марго» или «Красного корсара» найти было не-воз-мож-но.
Collapse )