July 15th, 2008

bsm

Бочка варенья и корзина печенья

Любимый начальник, покинутый мною год назад, немедленно обзавелся двумя привычками. Во-первых, всякое общение со мной он начинает или завершает сдержанными, но горькими упреками, а письма подписывает "С неизменным уважением, искренне преданный тобой и прочей редакционной сволочью". Во-вторых, он дарит мне книги. Раньше, конечно, тоже дарил - либо сказки народов СССР (потому что я их собираю), либо сочинения старых большевиков-чекистов и рассказы про борьбу с басмачеством (потому что я вроде как советский патриот и пантюркист). Теперь подбор литературы скорректирован.
Сегодня, например, мне привезена из Питера книжка ("увидев название, просто не мог не купить - это ведь про тебя") "Паспорт предателя". Воениздат, 1946 год.
Ржу уже полчаса, не останавливаясь.
bsm

Бочка варенья и корзина печенья-2

А еще одну замечательную книгу на прошлой неделе подарил коллега, который (не мне, к счастью, а воспитуемым) лет десять рассказывает, что стал преданным поклонником моего таланта, вычеркивая из текста фразу "Россия и Татарстан крепко связаны единой кровеносной системой по рукам и ногам". Я такую фразу, честно говоря, не помню, да и с вычеркиванием подобных экзерсисов смирился еще в школе.
В любом случае, сам коллега не фигню всякую пишет, а шлифует гранит науки. Последним шлифованным образцом стала коллективная монография "Мишарский диалект татарского языка", без дураков уникальный продукт с трудной судьбой, который фиг где найдешь - а у меня зато теперь есть.
Я страшно обрадовался, а еще больше обрадовался мой папа, который, собственно, носитель диалекта. Велико же было его потрясение - человека, перелопатившего кучу литературы, в том числе химической, экономической, литейной и мебельной, но сроду не открывавшего научных работ по лингвистике - от того, как полезно, незло и нужно, но абсолютно непонятно можно отпрепарировать знакомые с детства слова и конструкции.
Гитики - они такие.
bsm

Этот мир придуман не нами

Подарок (отпечатанный с матриц под наблюдением майора Костко К.Я.) восхитителен.
Первый же абзац вступления автора (некий Алан Хинд, переизданный, оказывается, на русском десять лет назад уже без участия майора Костко) содержит такую фразу: "История, которую я хочу рассказать, известна лишь относительно небольшой группе лиц - членам суда присяжных в Нью-Йорке, Бруклине, Хартфорде и Чикаго,... нескольким федеральным судьям и, разумеется, ФСБ".
Сноска: "ФСБ - Федеральное следственное бюро - Federal Bureau of Investigation (FBI)".
Моя прелесть.