January 14th, 2008

bsm

«Чистовик»

Сергей Лукьяненко

В продвинутых средах писателя Лукьяненко, как известно, принято не любить и пытаться травить. Основания для таких стратегий разные, некоторые даже довольно внятны, но мне ближе другие среды и где-то даже пятницы. Лично я Сергея Лукьяненко не сильно люблю, но крепко уважаю. Во-первых, за раннее и, скажем так, среднее творчество, вершиной которого наперекор всем считаю квазиновеллизацию неведомой мне игры про мастера Ориона, и конкретно – «Тени снов», поздний приквел к дилогии про Кея Дача. Во-вторых и главных, за то, что Лукьяненко является единственным поставщиком моей библиотеки, продукцию которого без скандалов и иногда даже взахлеб употребляет мой сын. То есть если бы не было Лукьяненко, старшой не читал бы вообще ничего (кроме журнала «Игромания» и иногда учебников). А Лукьяненко, как ни крути, сильно лучше, чем большая часть доступной подросткам беллетристики.
В связи с этим я продолжаю собирать ПСС главного фантаста страны, легко закрывая глаза на дидактичность повествования, банальность сюжетных ходов и распальцованность рассуждений, последнее десятилетие все активнее отличающие книги самого известного российского фантаста. В конце концов, и эти недостатки автор может когда-нибудь побороть, как он уже поборол вечную путаницу с одеть-надеть. Во всяком случае, верить в это надо.
Веру подпитал «Черновик», который поначалу показался мне таким же выпрыгиванием из мякинного поля, каким десяток лет назад тоже показались и тоже поначалу «Танцы на снегу». Щемящая первая часть «Танцев» беспощадно брала за горло интонацией (тут Лукьяненко, по-моему, последний раз продемонстрировал мастерство поворотом плеча превращать кислую взрослую аудиторию в доверчивую детскую) и заставляла кричать «А дальше что было?», первая часть «Черновика» исторгала из читателя тот же крик столкновением с захватывающей и нутряной какой-то загадкой. Дальше было хуже – настолько, что я абсолютно не помню, чем там все кончилось с Тики, а перед прочтением «Чистовика» мне пришлось долго листать «Черновик», чтобы вспомнить, от какой печки мы танцуем и почему.
Остров Патмос, то есть «Чистовик», на поверку оказался довольно гладким, бойким и бледным сочинением – типичный такой Сергей Лукьяненко третьего тысячелетия. Шаблонное построение книги, более всего напоминающее компьютерную аркаду, шаблонное построение глав (сперва обширная телега на отвлеченную тему, потом демонстрация ее привлеченности: так думал молодой повеса, летя в пыли на почтовых), шаблонные диалоги (Никто не может изменить пред... начертание, - хрипловато повторил я. - Да? А если...) и шаблонные этические коллизии с предсказуемым финалом (Главное – на Земле, - подумал Жилин). Не скажу, что я таким набором недоволен: это совсем неплохие шаблоны, к тому же Стругацких, Крапивина и Хайнлайна я как раз люблю. И читается Лукьяненко всегда быстро и легко. Правда, именно «Чистовик» стал первой книжкой уважаемого мэтра, которую я дочитал с третьего раза и даже в больничку с собой не взял. И вот прошло две недели, а в памяти из всего «Чистовика» сохранились полторы сцены да забавный диалог, в ходе которого православный из мусульманской реальности безнадежно объясняет герою, что христианство на самом деле миролюбивая религия. Можно списать это на склероз, наркоз и новогодние синдромы, но, например, «Повелитель эллов» Зиновия Юрьева, воспоминания Юрия Никулина и «Этнография татарского народа», пройденные примерно в то же время и написанные совсем на так умело, запомнились довольно неплохо.
Наконец, вынужден отметить, что название «Чистовик» не слишком подходит к книжке с таким количеством блох. Конечно, называть польку полячку соседоборческому автору сам бог велел, но без немотивированных повторов «даже-даже» или «но-но» можно было обойтись. На самом деле, это, конечно, проблема не автора, а редактора: Автор, в конце концов, не обязан помнить, что назвал господином Андреасом сразу двух эпизодических персонажей, или что полька (полячка) Марта не рассказывала герою про крик чудища, оказавшегося ангелом смерти, поэтому благодарить ее именно за рассказ про крик герой не должен. Наконец, это дело редактора - объяснить автору двусмысленность фразы «Мое знакомство с морем ограничивалось книжкой «Остров сокровищ» и фильмом «Пираты Карибского моря», то есть ничем». Автор (герой) явно хотел сказать, что совсем не знаком с морем (боже ж ты мой), но получилось у него совсем наоборот: его знакомство с темой безгранично и абсолютно. С другой стороны, автору рубрики «Нога редактора» можно было и поменьше закладываться на благожелательных опекунов.
В любом случае, пока сын не расширил диапазон восприятия, мое знакомство с Сергеем Лукьяненко не будет ограничено ничем. Как бы ни кричали ангелы смерти.
bsm

Будет, был и есть

На кратковременный дождь, случившийся в субботу (ну да, 12 января, сам переживаю) дочь отреагировала философским:
- Это солнце плачет оттого, что тучи не дают ему на землю смотреть.
bsm

"Почти серьезно..."

Юрий Никулин

У книги одна проблема – знаменитый публицист и популяризатор всего на свете Владимир Шахиджанян, рихтовавший мемуары знаменитого клоуна, все-таки слишком укоренен в журналистике 70-х, у которой при множестве достоинств была существенная нехватка цветности. Вживую Никулин рассказывал лучше, избегал канцеляризмов, штампов, не именовал людей в старой газетной стилистике («управляющий цирками Н. Стрельцов, художественный руководитель цирка Ю. Юрский, самый знаменитый клоун Карандаш, дрессировщик и клоун В. Дуров, силовой жонглер В. Херц, директор циркового училища, в прошлом жонглер В. Жанто - все они сидели в экзаменационной комиссии, которая оценивала результаты нашей работы за первый учебный год»), и уж точно не разжевывал соль шутки.
(Зато именно благодаря Шахиджаняну с книгой может познакомиться любой желающий - и совершенно бесплатно, вот здесь: http://1001.vdv.ru/books/nikulin/).
Впрочем, привычка к стилю нарабатывается (вспоминается) мгновенно, толстая книга идет влет – и нехватка живости изложения махом компенсируется живостью и цепкостью наблюдений, а также обилием редкостной фактуры, связанной с советским бытом 30-50-х годов, устройством мировых и отечественных цирков и особенностями комического производства. Некоторые истории потрясают: про униформистов, которые умело принимают на грудь срывающихся гимнастов – и многие после этого даже выживают. Про довоенных артистов балаганчиков, номер которых сводился к выпиванию десятков литров воды, чистой и с лягушками или рыбками, потом керосина, а потом изрыганию пламени и извержению воды – по желанию зрителей чистой или с лягушками-рыбками. Про гениальную украинскую овчарку, сыгравшую Мухтара по телеграмме хозяина (он вызвался помочь ровно в тот момент, когда выяснилось, что столичные собаки играть не могут, так что картина погибла). И так далее.
Впечатляет совершенно беспощадное отношение Никулина к себе: по ходу всей книги он аргументировано аттестует себя как человека не очень талантливого и осторожного на грани трусоватости. Ни у кого никогда я столь гамбургского подхода не встречал – и не встречу, наверное.
Но больше цирковых и киношных чудес меня пришибли простые факты биографии знаменитых советских клоунов. Никулин семь лет провел на войне – сперва финской, потом Отечественной (большую часть под блокадным Ленинградом), простым артиллеристом. А его напарник Шуйдин (Взяли бревнышко – и паннесли!!) всю жизнь сильно гримировал лицо, чтобы замазать страшные шрамы. Он горел в танке.
Богатыри – не мы.
bsm

Там есть такая штучка

Операция признана успешной, окружающие даже отмечают обострение слуха. Я с этим не спорю, указывая лишь на то, что все гулко и как-то хлюпает. По последнему поводу хирург объяснил, что это как раз нормально: евстахиева труба схлопывается при глотании. А почему раньше не схлопывалась, поинтересовался я. А ты просто не слышал, объяснил хирург - у тебя же перепонки дырявые были, звук уходил.
Я сделал вид, что поверил, и приступил к независимому опросу ближних. Он, к сожалению, дал очень разноречивые результаты. Поэтому я взялся за дальних - и достиг немедленного успеха.

я (16:29:12 14/01/2008)
а вот скажи - ты когда сглатываешь. у тебя ничо между ухом и горлом не чмокает слегка?
Таня (16:29:48 14/01/2008)
вроде бы чмокает. счас пытаюсь послушать -- не слышу. все печатают
я (16:29:56 14/01/2008)
выгони на фиг
Таня (16:30:27 14/01/2008)
но должно чмокать. там же всякие висюльки болтаются. в глотке-то. в мультиках, когда кто-то кричит, видно

Вопросов больше не имею.