May 28th, 2007

bsm

Автоген и "болгарка" -- ее лучшие друзья

Я не очень люблю журнал "Автопилот" и не очень люблю его главного редактора Николая Фоменко (того самого) - и особенно не очень люблю традиционные для журнала тексты о том, как Фоменко опробовал очередную машину и как она ему не понравилась.
Но вчера (после праведных дачных трудов, связанных с тепличным строительством - а впрочем, лучше не вспоминать) обнаружилось, что майский номер "Автопилота" весьма удался, а текст Фоменко просто сносит башню. Видимо, потому, что он (Фоменко) наконец-то встретил достойного героя - суперконцепт UAZ Patriot.
Это, конечно, надо читать, но все же вот несколько цитат:

Па-а-атрясающее рулевое колесо! Оно имеет регулировки. Оно может двигаться даже вверх и вниз. Это уже прорыв. Но самая оригинальная его черта -- шов, что делит рулевое колесо ровно пополам. Если хочется почесать вспотевшую в доли секунды ладонь -- никаких проблем. Кстати, хочу порекомендовать владельцам этого автомобиля инсталляцию в салоне специального прибора, который измерял бы химическую активность пластмассовых и резиновых деталей. Что мы патриотично вдыхаем, находясь в салоне, жутко даже представить. Но это точно не запахи ульяновских степей, где босоногий и уже тогда лысеющий В.И. Ульянов с гиканьем и свистом гонял своих татарских однокашников, как каких-нибудь меньшевиков.

В салоне Patriot можно устроить соревнование, в котором должны участвовать не только мозг, но и конечности. При таком количестве дыр -- в торпедо, между приборами, в потолке -- можно состязаться до судорог, выясняя, залезет в ту или иную щель рука. Или две руки. Или спорим, скажет наш соперник, что залезут даже две руки и нога. Да и пусть залезает, скажем мы. Игра наша тем не менее довольно травмоопасна. Регулируя руль, например, вы можете прищемить палец так, что он никогда уже не вернет былую форму.
Я, клянусь, не видел ничего подобного. Уж как я люблю костерить ГАЗ и ВАЗ, но это за гранью добра и зла. Это даже не "Москвич" образца последнего дыхания 1992 года перед захватом АЗЛК злокозненными бандами армян. Это даже не интерьер автомобиля "Бычок". Это просто сойти с ума.

Patriot дает возможность заниматься его доводкой. С автомобилем можно творить, что угодно. Сделать ему двери-крылья, как у Murcielago. Вырезать на торпедо дыру и заткнуть ее телевизором JVC. И так далее. Машина позволяет все. Автоген и "болгарка" -- ее лучшие друзья. Ничто не испортит эту машину.

http://www.autopilot.ru/issues/auto/2007/05/58.HTML

Как честный человек, рожденный в Ульяновске, я, наверное, должен набить Фоменко морду. Но, видимо, я недостаточно честен - или слишком разделяю итоговую мысль процитированного текста.
bsm

Зато как погуляли

Последние недели прогрессивная общественность страны радовалась четырем главным релизам весны. Новые альбомы выпустили "Алиса", "Аукцыон", "ДДТ" и "Гражданская оборона".
В минувшие выходные я (как часть упомянутой общественности) решительно припал к названным истокам. За единственным исключением: алисину "Стать севера" я слушать не стал, так как не могу воспринимать Кинчева с тех пор, как он из симпатичного лоботряса, даже чужие идеи компилирующего весьма талантливо, превратился в камлающую ведьму.
Остальное выслушал внимательно, неоднократно и с удовольствием. И могу сказать следующее.
Замеченные мною критики ранжировали новинки следующим образом: "Аукцыон" выпустил гениальный альбом, "ГрОб" - почти гениальный, хоть и удивительно позитивный, а "ДДТ" попытался перешансонить радио "Шансон", и добился на этом поприще заметных успехов.
В целом с оценками я согласен, но есть существенные оговорки.
"Девушки поют" офигенно веселый, мастерский и позитивный альбом, бодрящий и милый, как вечеринка в твою честь в джаз-клубе для своих, где все музыканты – колоссы и при этом твои лучшие друзья. Из отечественного напоминает и прежний «Аукцион», и разогнавшееся «КС», в любом случае чего-то там делает с железами, ответственными за впрыск эндорфина. Но мало его то ли в железах, то ли в пластинке: ни одна песня «Девушек» не разносит голову, как разносил альбом «Птица» в целом или, допустим, отдельные номера раннего «Аукциона» (типа «Новогодней песни» или «Остановите самолет» - естественно, говорю о собственном необъективном восприятии). Переслушивать все равно буду - и нередко.
«Зачем снятся сны» сделан старательно и напористо. Если не придираться, новинка вполне сопоставима с каждым из пяти последних альбомов «ГрОба» (в формате которых выдержана). А если придираться, будет грустно. Нет в последнем диске «Гражданки» ни одного или почти ни одного музыкального или смыслового хука, владением которым так гордился всю жизнь Летов и применять который он не отказывался даже в самых диковинных проектах. Сравнение «Снов» с брэндом «Егор и Опизденевшие» и вовсе выглядит голословным. То есть можно догадаться, что «Прыг-скок» и «Сто лет одиночества» тоже писались под химией, что и заставило Летова встраивать «Сны» в тот же ряд. Но одной химии, похоже, мало – недопрыг получился, и очень сильный, что вынужден признать даже самый лояльный слушатель типа меня. Который будет снова и снова искать хотя бы крючочек, заменяющий фирменный хук на сонном безрыбье.
Интерес к «ДДТ» я потерял, когда ансамбль увлекся миром числительных и борьбой с Киркоровым. Шевчук силен трехаккордной лютой задушевностью, а попытки дать world music, нойз или Евтушенко в Политехническом лично мне казались стыдным каким-то аттракционом. Иногда Шевчук, конечно, вспоминал, что лучшим его альбомом остается «Актриса Весна» и выныривал из поглотившей ея пучины со старой песней в зубах, на которую наматывал ворох новых, выдержанных в той же стилистике. Так появился «Рожденный в СССР», явно написанный ради фиксации не попадавшей ранее на альбом заглавной песни. Так появилась и «Прекрасная любовь» - (за)главную композицию Шевчук поет уже лет двадцать, если не больше. И что я хочу сказать. Альбом очень хороший. Да, он сильно стилизован под Высоцкого и того даже Шевчука 15-летней давности. Да, в музыкальном плане он страшно банален и стереотипен. Да, многие куплеты заставляют смущенно бормотать про святую простоту или там пятьдесят лет – ума нет. Но простые слова, чистый звук и минимизация понтов справлялись и не с такими дефектами. А то обстоятельство, что концертные записи «Прекрасной любви» я слушаю примерно с 1990 года (третий курс, общага, катушечный «Маяк-001»), подсказывает, что студийной запись той же песни мне еще внимать и внимать.
Потом. Если захочешь.
А натуральный праздник на эти выходные мне подарил альбом Полковника «Зато как погуляли». Неновый, 2003 года, но я его раньше не слышал. Вот это, товарищи, просто снос всех редутов и вечное сияние незапятнанного разума. Ах, и все тут.
Способность находить завалящие сокровища такого рода позволяет мне сколь угодно долго мириться с невыразительностью главных новинок сезона.
bsm

«Звезда Полынь»

Вячеслав Рыбаков

Предыдущая сольная книга Рыбакова «На будущий год в Москве» едва не обернулась для меня нормальным карачуном. Я обнаружил, что любимый автор как бы резвяся и играя расправляется с идеей, выбранной лично мною для всевозможного осмысления в лично моей книжке. Дополнительных красок картинке добавляли два фактора: во-первых, Рыбаков был единственным писателем, с которым я имел честь водить знакомство, во-вторых, в ходе интенсивной переписки я ни разу ни полусловом не обмолвился о терзавших меня философствованиях. Я здорово приуныл и в очередной раз забросил безнадежную писанину. Потом, впрочем, собрался, тряпка, дописал, и все получилось не так уж плохо. Во всяком случае, никто не уловил никакого сходства между моим опусом и книжкой Рыбакова.
Вы будет смеяться, но «Звезда Полынь» попыталась меня добить. Поскольку Рыбаков опять, как бы резвяся и играя, утащил выбранный мною сюжет, над которым я тихо корплю третий год.
Естественно, он все написал совсем не так, не туда и не о том – потому, собственно, Вячеслав Рыбаков ценен и любим умными читателям, в том числе мною. Но стержневое-то сходство не спрятать. В общем, веселые выборы мне предстоят.
Впрочем, хватит о грустном, давайте о радостном. Радость номер один: Рыбаков написал собственную книгу. Радость номер два: она получилась весьма рыбаковской. Радость номер три: это только первая часть затяжного цикла, а зная дисциплинированность автора, можно быть уверенным, что читатель прокинутым не окажется.
Что мне особенно понравилась. Остроумный сюжет (государственно мыслящие чиновники решают спасти Россию путем постановки перед страной по-настоящему захватывающей национальной идеи – массаракш-и-массаракш,- которой, по авторскому произволу, оказывается освоение космоса). Реверансы в сторону советских шпионских романов (вокруг нового проекта начинаются хороводы агентов ЦРУ, Госдепа и китайской промышленной разведки). Яростная социальность и публицистичность (в сюжете задействована куча соцполиттипов, от зоологических русофобов до не менее зоологических русофашистов). Наконец, свойственный Рыбакову гуманизм и стремление понять каждого героя, включая откровенных сук.
Что мне особенно не понравилось. Монологичный способ толкования основных проблем, более уместный в античном трактате, а не в сюжетном, пусть и социально-философском романе. Истероидность почти всех персонажей, которая, видимо, должна была придать им живости и привлечь симпатии читателя. Шаблонность ключевых сюжетных построений (сразу понятно, кто является шпионом, из чьей руки едят русофашисты и почему вот этого героя точно не убьют). Неактуальность сленгов и жаргонов, используемых разными группами героев. Наконец, общая декоративность происходящего, то и дело превращающая «Звезду Полынь» в детище не Рыбакова (живое, истошное и сердце рвущее), а ван Зайчика (гладенькое, картонное и увязшее в тематике какой-нибудь «Литгазеты»).
Отдельное чувство личной неприязни к потерпевшему у меня вызвал полуэпизодический, но чертовски важный образ диссидента, который отсидел в советское время за татарский национализм, пожил на Западе, принял там православие и вернулся в Россию готовым мессией, умным, пронзительным и обреченным. Я все-таки исхожу из логичности, обоснованности, распространенности, наконец, эволюции в направлении, обратном указанному.
Ну и, понятно, тема «А с фига, собственно, именно космос» абсолютно не раскрыта – но это уж можно считать осмысленной и структурообразующей фигурой умолчания, объяснять куда глупее, чем тупо верить.
В любом случае, начало нового цикла большого писателя следует приветствовать. Робко надеясь на то, что вторая часть решительно выдавит из себя последние капли еврокитайского гуманиста.