April 10th, 2007

bsm

Полиметаллика

Сегодняшняя беседа с махачкалинским приятелем:

Махачкала (15:29) :
тебе сообщать счет по ходу матча анжи - шинник?
Москва (15:30) :
если можно, я бы предпочел рипорт с матча ак барс-ммг
Махачкала (15:31) :
отстой!
Москва (15:31) :
дурачёёёёк
Москва (15:31) :
финал, между прочим
Махачкала (15:31) :
какой там уже матч. третий?
Москва (15:32) :
ага. первый матч просрали дома 5:2, второй порвали ммг 5:1. ща еще два раза просрем и пойдем спать с серебром
Москва (15:32) :
на следующий год возьмем бронзу - и опаньки, весь комплект наш
Махачкала (15:32) :
извращенцы
Москва (15:32) :
коллекционеры
Махачкала (15:32) :
спать с серебром
Москва (15:33) :
зато твои соплеменники с клыками наголо не подкрадутся
Махачкала (15:33) :
лапца-дрица...

Накаркал, по ходу. В первом периоде барсы пропустили шайбу, во втором - две. В третьем, стало быть, будет три. И все безответные.
И еще придется выяснять, к чему здесь лапца-дрица.
bsm

На что он руку поднимал

Уточкин был ему по плечо; сейчас, остановившись резко, Сергей Исаевич не мог отдышаться. Чкалов подхватил старого учителя под руку, повел. Они сели на скамейку под навесом - оказалось, это кафетерия. Им тут же подкатили столик с лимонадами и пирожными. Чкалов спросил коньяку - принесли коньяк.
- ...мне доктора прописали теплый климат, я и подумал - теплее, чем здесь, уже не найти. Собрал чемоданишко - на пакетбот - и сюда. И вот уже живу лишних - сколько? - лет двадцать. Благодать. А ты-то, ты-то?
- Ну, про то, что в газетах прописано, умалчиваю, - махнул рукой Чкалов. - А вообще - решили разворачивать здесь, на Гавайях, в Жемчужной Бухте, агромадную базу, поболее Артура. И флот будет стоять, и мы, дальняя авиация. Про новые "Лебеди" Сикорского слыхали?
- Шестимоторные?
- Они самые. Ох, хороши! На что я истребители люблю, но от "Лебедей" в полном восторге - просто поют в небе... Весь Тихий океан наш будет.
http://www.izvestia.ru/comment/article3102960/

"Известия" напечатали микротекст Лазарчука с Андронати про то, чего было бы, кабы Пушкин доехал до Сенатской. Хороший текст, в стилистике ранних 90-х. Звягинцев с Щепетневым и Рыбаковым вспоминаются, и сам Лазарчук с Успенским (Годзилла там всякий, да и воин Гумилех). Даже редакционное предуведомление (о том, что Лазарчук с Андронати написали книги, по которым недобрые люди поставили "Жару" и "Параграф") кажется частью этой лепоты.
Спасибо за наводку barros.
bsm

И вы тоже правы

Интервью с Сергеем Лукьяненко:

— Славникова сказала, что необходим ребрэндинг фантастики, Быков сказал, что боллитра пускай гниет, а мы будем жить по-своему, Лазарчук сказал, что боллитра через 5 лет помрет сама, а Успенский сказал, что администрировать литературу бесполезно. Ваше мнение?
— Я совершенно согласен со всеми любимыми мною авторами.
— Они говорят разные вещи.
— И вы тоже правы. Моя позиция: оставьте литературу в покое, и большую литературу, и массовые жанры. Побеждает то, что жизнеспособно, то, что востребовано читателем.
— Читателем востребована Донцова.
— Значит, народу нужна Донцова. Успокойтесь, пока народ будет жить так, что ему хочется читать Донцову, он будет читать Донцову. Как только людям захочется читать что-то умнее и серьезнее, они будут читать то, что умнее и серьезнее.
— Проблему деградации вы здесь не видите?
— Я вижу проблему деградации, я не понимаю, как ее можно пытаться решать директивными методами. Если авторы так называемого мейнстрима, большой литературы, пишут скучно, неинтересно, депрессивно, и после этого удивляются, что и не читает массовый читатель, то они сами себе злобные буратино, вот и все.
http://idiatullin.narod.ru/vlast.html

Обозреватель журнала "Власть" повесил на своем сайте авторскую редакцию текста про намерение фантастов спасти великую русскую литературу, сопроводив ее (редакцию) ненапечатанными интервью со Славниковой, Успенским и Лукьяненко.
bsm

Невероятные 100 тысяч

"Новая газета" опубликовала огромное интервью - с кем бы вы думали? Совершенно неожиданно с Алексеем Ивановым.
http://www.novayagazeta.ru/data/2007/25/00.html

Текст примечателен не только как подтверждение человеческой сущности писателя, который не может пятьсот раз по-разному отвечать на одинаковые вопросы, а потому вынужден повторяться. Показательно также, что добросердечность и старательность интервьюера не всегда искупают нехватку знаний. Но интересны не блохи в каждом абзаце, а запев про тираж в 100 тысяч - "нормальные такие цифры времен Астафьева, Трифонова, Эйдельмана". Даже если отвлечься от размышлений о том, что это были за времена и какой Фрейд заставил втиснуть вторую фамилию между первой и третьей, можно порадоваться воспоминаниям о бессмертной "Хромой судьбе". Ее герой, как известно, хуже смерти боялся того, что измеритель писательского таланта накапает ему 100 тысяч читателей - самое серое и обреченное число.
Ну, это нормально.