March 12th, 2007

bsm

Проект вятско-цыганской национальности

Идем в цыганский класс. Обычно, как уверяет директор, детей на уроке шестеро. Но пока в классе только две девочки. Они говорят по-русски с сильным акцентом, потому что общаются на государственном языке только в школе. Девочки рассказывают, что в отличие от своих сестер, которые в 12 лет вышли замуж, хотят закончить 11 классов и пойти в институт, чтобы выучиться на кондуктора в автобусе и продавца в магазине. Девочки очень коротко пострижены. Директор тихо предупреждает, что у них вши. В школе у многих детей вши. Их лечат учителя, лекарства покупают на свои деньги.
-- Зачем они будут нужны школе с высокими показателями? -- говорит директор.-- Их разгонят всех, это же понятно. Я вам честно скажу, когда мне отказали в нацпроекте, я поехала просить денег у цыганского барона, он у нас в соседней деревне живет. От страха чуть не умерла, а что делать? Он не пустил меня в дом, но вышел на крыльцо, выслушал, обещал подумать и, может, даст денег.

http://www.kommersant.ru/k-vlast/get_page.asp?DocID=748900

Это Европа, между прочим. Кировская область.
Uf Allam.
bsm

To beat or not to beat

"Недурны диалоги. Вот, например, чудный постмодернистский коктейль из Гамлета с Чапаем:
-- Я одно понять не могу: как своих от чужих отличать будем? Если поляки или шведы какие -- этих понятно: бить надо! А вот идет отряд -- вроде как наши, а может, к самозванцу какому навострились? (Усмехнувшись.) И возникает вопрос: бить или не бить?!
-- Кто за законного царя -- те наши.
-- А который нынче законный?
-- А князь Пожарский как говорил?
-- Поляков прогоним, порядок на Руси наведем -- тогда и решим, кто у нас царь...

Прочие диалоги из первого госзаказанного блокбастера "1612", а также падаван-чингизид, татарская история в обработке Московской патриархии и сразу 5 фильмов про Чингисхана, снимаемых в России и Моноголии - вот здесь:

http://www.kommersant.ru/k-vlast/get_page.asp?DocID=748922
bsm

Пермяк солены уши

Вот кто бы угадал, про что этот текст:

"На вокзал я прихожу слишком рано и оказываюсь в ловушке — до поезда еще два с лишним часа, а деваться отсюда уже некуда. На улице холодина, окрестные забегаловки, лениво потчующие полумертвых клиентов, выглядят устрашающе, на квадратной привокзальной площади идет оживленная торговля пивом, заледеневшими шерстяными носками и фарфоровыми поросятами, отъехать куда-нибудь подальше — безнадежная затея: улица Ленина скована предвечерним параличом (растянувшаяся на семьдесят километров Пермь, без метро и с двумя только автомобильными мостами через Каму, в смысле пробок легко может составить конкуренцию столице — особенно зимой). «Словно пьяный художник // Набросал эту местность на карту, // Посмотри, — где ни плюнь // Там уже кто-то плюнул, // И встречает тебя, // Словно челюсть старухи беззубой, // Та, до колик знакомая надпись: // Вокзал Пермь-II» — подающий надежды местный поэт*, написавший эти строки, тоже, видимо, здесь однажды застрял… К пробкам, кстати, пермяки относятся с христианской покорностью: никто не гудит и на тротуар не выруливает, стоят смирно, безмолвно, с выключенными двигателями. «Пермский менталитет», — сказал бы писатель Алексей Иванов.
Но у меня менталитет не пермский, поэтому я иду искать какой-нибудь «зал повышенной комфортности» — и, конечно же, нахожу. Маниакальная российская привычка в любом российском пространстве, будь то сортир или кинотеатр, немедленно сооружать VIP-выгородку на вокзале очень удобна: теперь всего за 89 рублей в час я получаю право сидеть в большом черном кресле из кожзаменителя и даже смотреть телевизор. В телевизоре — региональные новости; щуплый ведущий с клонированной парфеновской интонацией фонтанирует бессмысленными фразами: «…решение депутата об уходе с поста добровольное, но многоуровневое…». Разум отключается; когда я снова смотрю на экран, поддельный Парфенов уже исчез, а вместо него появился мрачный чернявый тип — тележурналист с говорящей фамилией Пермяков. Он долго бродит по заснеженной Перми, останавливаясь то тут, то там, и уныло рапортует: «В одном из прошлых выпусков мы сообщали, что этот светофор неисправен. И что же? Прошло уже больше месяца, а светофор по-прежнему неисправен…»; «В одном из прошлых выпусков мы рассказывали, что этот фонтан сломался. И что же? Уже зима, а фонтан никто и не думает чинить»… Зачем спорить с судьбой? — догадываюсь я (все-таки три дня, проведенные здесь, даром не прошли), — сломался, так сломался. «Пермский менталитет», — сказал бы Алексей Иванов."

Правильно, про Алексея Иванова. С ним московская журналистка и писательница провела 3 дня и насандалила по этому поводу очерк, который мог бы стать просто прекрасным после сокращения в 3 раза. Ну, и неплохо было бы просто не привирать красоты ради. Скажем, написала девушка: "Кунгур в переводе с татарского — «грязное место»". Это ложь. Слова "грязь" и "место" звучат по-татарски абсолютно по-другому, а сами кунгурцы возводят название города либо к "ночлежной пещере", либо просто к татарскому слову "коричневый".

Остальные десять страниц здесь:

http://www.expert.ru/printissues/expert/2007/10/chelovek_permskogo_perioda/
bsm

Экспертная оценка

В том же номере "Эксперта" довольно азбучный текст про пляски вокруг Шаймиева неожиданно украшается таким пассажем:

"В качестве такого кандидата часто называют полпреда президента на Дальнем Востоке, а до недавнего времени мэра Казани Камиля Исхакова. Он имел значительное влияние в республике, неплохо управлял Казанью, но не ладил с Шаймиевым. В итоге их конфликт и стремление Шаймиева поставить во главе республиканской столицы своего человека способствовали карьерному росту Исхакова, который стал федеральным политиком. Доверие Кремля, несвязанность с кланом Шаймиева, влияние внутри республики и опыт федерального чиновника высокого уровня делают его весьма перспективной фигурой в борьбе за место главы Татарстана."

Адекватным ответом на этот тезис можно считать только появление в татарстанском официальном СМИ заметки, в которой будет подробно рассказано о том, как Фрадков не ладит с Путиным и как они ежевечерне конфликтуют с применением тяжелых тупых предметов.

Странно, что соавтором текста в "Эксперте" выступает казанская - стало быть, не погрязшая в московских допущениях - девушка. Значит, поправили ее. Жалко.