zurkeshe (zurkeshe) wrote,
zurkeshe
zurkeshe

Categories:

И есть мечта

Объяснить, чем была позднесоветская эпоха для сильно читающего подростка, почти так же трудно, как найти сегодня некоторые симулякры той эпохи. То есть, с одной стороны, коммунизм перенесен с 1980 года на потом не только в партийных программах, но и в головах, скрепляющих нерушимый блок коммунистов и беспартийных. И это обстоятельство наряду с фонтанированием нефтяных цен запускает лебединую песня социализма с человеческим лицом. Вроде бы кругом очереди, дефицит и бурчание– но все вписаны, при дефиците и бурчат почти равнодушно, ударные комсомольские стройки и кооперативы обеспечивают активную часть населения движимым и недвижимым имуществом, а наиболее активная часть населения сама обеспечивает себя и всех чем только можно. Шабашники, арендные предприятия, и цеховики клепают коровники, джинсы, жвачки и пакеты, просто энтузиасты объединяются по культурным интересам, клубящимся вокруг самых разнообразных цивилизационных проявлений, от диппаплов и каратэ до КЛФ и КСП.
Беда в том, что издательская деятельность остается государственной монополией, покушение на которую карается почти как фальшивомонетничество. Эта беда – раз, внезапно вспыхнувшая мода на книги – два, и курс на издание высокодуховной и профсоюзной литературы (вместо шпионских и фантастических романов) – три, - оставила детишек в состоянии перманентного сенсорного голода. Скажем, заветная «рамочка» сузилась до двух позиций – «Квентин Дорвард» и «Сорок пять», зараза, а человеческих «Королеву Марго» или «Красного корсара» найти было не-воз-мож-но.
Взрослым было чуть проще, они могли гулять от Анатолия Иванова, Пикуля и макулатурного Вальтера Скотта до самиздата – а детям это решительно не годилось. Выходила оптино-розничная пустынь. Компьютеров-то нет, видаков нет, приключенческие фильмы появляются в кинотеатрах раз в месяц – это если считать с индийскими, американскими и итальянскими, - а по телеку, если не воскресенье, сплошная «Мамина школа» и старинные фильмы с субтитрами Ээро.
Этим объяснялась бешеная популярность практически любых подростковых журналов – не только довольно мощных с литературной точки зрения «Пионера» с «Костром» (про «Уральский следопыт» даже и вспоминать не будем, на него года до 86-го подписка в европейской части страны не принималась), но и «Юного техника» (публиковавшего вполне себе фантастику от Булычева и Шекли до Силверберга и, бог ты мой, Кинга) и даже никчемного «Юного натуралиста).
Этим объяснялся ураганный спрос на по-настоящему сильных авторов, причем не только столичных (скажем «Крапивин» - и довольно).
Этим, наконец, объяснялся культовый статус откровенно невеликих авторов и даже отдельных книг, точечно выпускаемых местными издательствами только для распространения по своему региону. В Татарстане был один регулярно издававшийся мастер приключенческого жанра Владимир Корчагин (хит - «Тайна реки злых духов», не менее популярный, но абсолютно бредовый фантастический экзерсис – «Астийский эдельвейс») и один автор одного шпионского триллера про НКВД Зуфар Фаткудинов («Тайна стоит жизни»). Обе «Тайны» были главным сокровищем любой правильной библиотеки, давались на одну ночь, пересказывались у костров и в подвалах новостроек и являлись базой для ролевых игр, не снившихся толкиенистам.
Еще более высокий статус был у пермяка Воробьева («Капризка»), свердловчанина Слепынина («Мальчик из саванны»), красноярца Волкова («Не дрогнет рука») и других региональных звезд, кормивших местные издательства сборами от рекордных продаж, а юную аудиторию – витаминками фантазии и приключений.
И отдельную категорию составляла просто текучка – книжки, однажды выпущенные в столице и счастливо позабытые «Детгизом» вместе с львиным большинством читателей – но не орлиным их меньшинством. Которое насмерть уцеплялось иногда финалом, иногда одним диалогом, а иногда картинкой на 27-й странице, и потому помнило и любило как книжку, выпущенную в шестьдесят мохнатом году, так и – особенно – коробку позитивных эмоций, растворившихся в крови в процессе счастливого чтения, а то и перечитывания. Были среди этих книг (осевших на дне библиотечных картотек или в колеях, продавленных интенсивно переезжающими читателями) и вполне достойные, и почти великие, и почти мусор – но большей частью именно мясо средней категории, разовые картинки, не более того.
Мне в этом плане повезло чуть больше – я разрабатывал полезные ископаемые пластами и жилами, понравившихся писателей изучал, отслеживал и собирал во всех их проявлениях, проявлял себя типичным Плюшкиным, а за попытку зачитать мог затравить злодея до седины. В результате почти все необходимые лично мне книги я собрал уже к завершению универа (спасибо буйным 90-м, заставившим соотечественников сдавать в «букинисты» любовно собираемые библиотеки – и спасибо юному желудку, месяцами спокойно существовавшему на пустых макаронах и картошке). А завершился процесс, точно помню, двумя аккордами. В июне 1997 года я, кипя от восторга, купил в киоске сочинского желдорвокзала двухтомник Крапивина «Острова и капитаны», изданный в Горьком тремя годами раньше и немедленно сгинувший (ни в Казани, ни в Нижнем обнаружить его не удалось). А полтора года назад я неожиданно для себя купил через Молоток.ру сумку старых книжек – и все ради повести Соломко «Пожарный кран №1», «пионерский» вариант которой меня не то чтобы потряс, но по-хорошему озадачил.
Ну, то есть я по-прежнему ищу «Капризку» и «Несравненную Корябеду» - но уже вне зачета. Все-таки в детстве «Капризка» мне показался довольно обыкновенным, а приключения Мурзилки и вовсе оформились в книжный формат, когда детство распростилось со мною любезно, но окончательно. Ну, еще есть чисто спортивный интерес к вопросу «А вспомню ли я самостоятельно название переводной книжки про трех английских подростков, нашедших клад на 3 млн фунтов, или придется спрашивать одноклассника, у которого я эту «рамочку» и брал?»
Коллеге, которая сохнет по «Сипсику» (квадратная такая плотная брошюра Эно Рауда, вся прелесть которой в картинках), полегче – их, сохнущих, немало, что давно создало целую нишу на сайтах типа Алиб.ру, запросто предлагающих реализовать детскую мечту за 900-1000 рублей. С «Сипсиком», кстати, связаны интересные провалы в моей памяти. Я отлично помню, как все девчонки из класса мне завидовали, когда я нашел эту – почти целую – брошюрищу в пачке с любовно переворошенной макулатурой. Но я абсолютно не помню, куда я потом ее дел – но дел точно. Просто негде книжке такого формата было храниться в моем книжном секторе. Меня еще жена потом журила: сохранил бы, мол – вот бы порадовалася теперь. Теперь представьте, с какими рожами мы с годик назад пересматривали семейную хронику – и обнаружили, что сын непосредственно под камеру лениво рассматривает непосредственно «Сипсика». Где он ее взял? Куда он ее дел? Самого бы спросить, конечно, но не запомнил ведь – и 13 лет прошло, да и груднички вообще мало что запоминают.
Но в любом случае, достать «Сипсика» можно и сегодня – были бы деньги.
А вот супруге моей хуже пришлось. Она с детства страстно любила две книжки, названия которых ничего не скажут нормальному человеку. Я не совсем нормальный человек, но мне эти названия совсем ничего не сказали. Тем не менее, тема оказалась близкой, и я взял привычку разыскивать эти книжки во всех встретившихся на пути «букинистах», спрашивать у товарищей по несчастью и забивать заветные слова в поисковики.
Два года назад нашлась первая – «Ступеньки, нагретые солнцем» Матвеевой. Экземпляр единственного вроде издания (1972 год, что ли), вроде через Алиб.ру, вроде где-то во Владимире и вроде за щадящие деньги. В бандероли действительно обнаружился тот самый переплет в почти идеальном состоянии.
Супруга была счастлива, в течение суток пропагандировала книжку всем подряд, залпом перечитала ее, погрустнела и велела никому не читать.
И только сегодня я узнал, что в прошлом году АСТ таки переиздал эту повесть. Но согласитесь, это ведь совсем не то.
И только сегодня я исполнил вторую мечту супруги. Три года файндбук.ру и его аналоги отзывались на слова «Рожок зовет Богатыря» тягостным молчанием. Пару раз выскакивали описания книжки, выложенные такими же, как мы, калеками. Нам с ними не везло. То есть формально козыри были у нас – книжка была написана мэтрессой Воронковой (совместно с родственником), публиковалась в «Знамени», а потом отдельное издание имело приличный тираж. Только издание это случилось в 1957 году, и потом повесть ни ухом не влетала ни в одно из многочисленных переизданий разнообразных «Сынов Зевса» и «Старших сестер» мэтрессы.
Позавчера «файндбук» ответил ссылкой – не на описание, а на живую книгу, предлагаемую к покупке.
Вчера я, несолидно гыгыкая, условился с хозяйкой книги о встрече.
Сегодня я книжку купил. Для этого мне пришлось в половине 10 утра выйти из дома и пройти 20 метров вдоль дороги, до входа в соседнее офисное здание, Где и работает хозяйка книги. Она же – внучка писателя Воронкова, ныне распродающая доставшиеся от дедушки авторские экземпляры.
Я сейчас не про грусть памяти, не про странные сближения и даже не про то, что перечитывание этой книги огорчит мою жену почти так же, как обрадовала сама счастливая находка.
Я немножко о другом.
Ребята, надо верить в чудеса.
Как я ненавидел эту песню в детстве.
Tags: детская литература, детство, книги, личное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 37 comments